Публикации

\"Все мы немножко лошади\"

14.12.2007, газета \"Известия\"

В Подмосковье появились места, где несчастным животным возвращают веру в людей

Каждый житель столицы видел этих лошадок. Испуганные глаза, прижатые уши, дрожащие ноги. Худые, ребра можно пересчитать. Рядом скучающая девочка с сигаретой - хозяйка. На уличном сленге - "покатушница". Довольные родители сажают в пыльное седло свое дитя, катают его по бульварам и паркам. А в конце рабочего дня лошадку ведут в тесный гараж, насыпают на пол собачьего корма, запирают до утра на амбарный замок. И в лучшем случае она протянет полгода... Если чуда не случится. Корреспондент "Недели" Андрей Коц побывал в приюте "Платиниум", где раздавленные жизнью лошади учатся заново любить человека.

Настоящий филантроп

Сразу за селом Путилово, недалеко от подмосковного Красноармейска, - приземистая конюшня, выходящая воротами в поле с обустроенными площадками-левадами. Рядом бытовка, пара подсобок-сараюшек. Это и есть приют "Платиниум".

В открытом загоне носится взад-вперед молодой конек, косится на незнакомцев. У входа в конюшню нас деловито обнюхивает здоровенная овчарка.

- Не бойтесь, не укусит! - выходит навстречу директор приюта Михаил Корнеев. - Вовремя вы, как раз кормить лошадей закончили.

В конюшне легкий полумрак, запах навоза и сена, тихое пофыркивание со всех сторон. Десятка полтора постояльцев, как по команде, вытягивают из денников любопытные шеи: что там за гости? Только серый крепыш-жеребец вкусно хрумкает, демонстративно отвернувшись.

- Это Серый, наш старожил, - улыбается Михаил. - С него все и началось.

Серого забрали из деревни. Хозяин-пьянчужка любил поколачивать его - не по злобе, от безделья. Когда коня привезли в приют, на спине у него были незаживающие язвы от седла. Грязный, неухоженный, худой...

- А это Филантроп, - знакомят нас с красивым гнедым рысаком. - До четырех лет работал на ипподроме. Спортсмен! Участвовал в соревнованиях, призовые места брал. А в четыре года попал к девчонке-"покатушнице". Страшно даже представить, что она с ним вытворяла. Коню за несколько месяцев полностью посадили весь желудочно-кишечный тракт и сердце. Целый год у него был понос, два года мы его вытаскивали... Филь, ну не надо!

Филантроп просовывает морду в дверцу, пытаясь поцеловать своего благодетеля. Просит, чтобы погладили, хитрюга. Морда веселая-веселая! А когда его привезли в конюшню, рассказывают, не мог даже ходить. Был абсолютно истощен, весь в болячках. Едва завели внутрь, упал на колени. И долго так стоял, изо всех сил стараясь не завалиться набок.

- Ветеринар тогда советовал вернуть коня хозяину, мол, все равно не выживет, - вспоминает Михаил. - А мы его выходили! Сейчас абсолютно адекватный, веселый, даже нагловатый коняга!

Филантроп, оправдывая кличку, тычется мордой мне в руку. Доверчивый. Неужто зла на людей не держит?

- Лошадь по натуре доброе создание, - соглашается Михаил. - Как бы над ней ни издевались, как бы ни обижали - все равно безропотно доверяет людям. Хотя иногда, вот честно, жаль, что не может она броситься на какого-нибудь нелюдя.

К нам важно подходит косматый пони, некоторое время слушает Корнеева, задрав голову, после чего смело хватает зубами мой блокнот.

- Боник, прекрати! - одергивает его хозяин. - Этого тоже выкупали у "покатушников". У коня проблемы с сердцем, легкими, желудком. Его "Китекэтом" кормили, представляете! Есть у нас еще пони, Звездочка, бедняжка попала под машину. Сломанная нога, вывернутая челюсть... Выкупили ее у пьяной хозяйки. Ветеринар не верил, что спасем. А вон она, бегает!

Тайна с Лосиного Острова

Стенка в одном из денников раскурочена, будто кувалдой.

- Тайна, ты решила вообще все тут разнести?! - перехватывает мой взгляд Михаил. - Восемь лет кобылке. С конюшни на Лосином Острове люди добрые выкупили, к нам на постой определили. С полным "букетом" болезней. Укатали сивку, вон перед крестцом позвоночник вмят, видите? Под седло ставить нельзя категорически. Худющая была, жуть. Конечно, мы ее откормили. А вот с психикой проблемы по сей день. Увидит, что еду несут, начинает биться об стены, кричать.

Как же надо было оголодать...

- Это еще цветочки, - мрачно усмехается Михаил. - Вот, посмотрите.

Огромный кусок бетонной стены в деннике - сантиметров пятнадцать в толщину - выломан начисто.

- Это лошадь сделала своей грудью. Когда несли еду, она просто разбивалась о стену в кровь... Таких лечат только время и постоянный качественный уход. Над этим и работаем.

Инвалиды и пафос

Идея создания приюта возникла у Михаила семь лет назад, когда он увидел на ВДНХ умирающую лошадь. Она лежала прямо под мухинским памятником Рабочему и Колхознице. Прямо как у Маяковского:

"Подошел и вижу -

за каплищей каплища

по морде катится,

прячется в шерсти..."

Корнеев позвонил знакомым коневодам. Лошадь отвезли в конюшню, которая позже и стала приютом... Сегодня большинство здешних постояльцев - лошади, выкупленные у "покатушников". Михаил искренне уверен, что эту профессию надо запретить:

- На днях мне позвонили - кобыла с жеребенком в гараже. У кобылы паралич задних конечностей, еле ходит. А ее все равно выводят на заработки. Наш приют изначально задумывался как дом для старых спортивных лошадей. Но большей частью мы занимаемся жертвами "покатушников". Они не просто издеваются над животными. Они унижают Россию.

- Даже так? - спрашиваю.

- Тут дело не в пафосе, все именно так. Мои друзья из Германии, спортсмены-конники, увидели, как на Манежной площади ходит вот эта вот кляча полудохлая. Они просто обалдели, спрашивают меня: что это, в Германии за это давно бы посадили! А что мне им ответить?

Помню, привезли к нам кобылу. Ожоги, язвы, вмятый правый бок. Она всю ночь орала, я раскладушку в конюшне поставил, ночевал рядом с ней. Колол ее, успокаивал, массаж делал. Ничего, выходили. Сейчас в хорошие руки отдали. Но ведь ей всего три года было! За полтора месяца умудрились сделать из здоровой, сильной кобылки с хорошей родословной инвалида на всю жизнь...

Колян на пенсии

Приют держится на энтузиазме Корнеева. Штат - три человека. Выходить, вылечить больную лошадь - явно недешевое занятие. Как выкручиваются? Организовали при приюте спортивную школу, сдают некоторые денники на постой под частных лошадей.

Борьбу с "покатушниками" "Платиниум" ведет вместе с другим небольшим подмосковным приютом "Уникум". Приезжают помогать добровольцы, хозяева лошадей, расквартированных здесь же на постой... А вот "покататься" сюда никого не пускают. Приют не для развлечения людей, а исключительно ради животных.

Вывели вороную Лгунью, хотя здесь ее называют Манькой. Красивый русский рысак с белым пятном-ромбиком на лбу радостно ржет. И позирует нашему фотокору - и так встанет, и эдак. Наконец, тычется носом в объектив камеры. "Хорошая лошадка, - улыбается Михаил. - Буквально из-под ножа ее вытащили. Мясники зарезать не смогли, пожалели. Мне позвонили, я подъехал, забрал..."

Есть в приюте и свои лошади-легенды. Жил одно время кабардинец Коля, милиционер. Всю жизнь служил в московском кавалерийском полку. После "дембеля" его использовали в разного рода исторических реконструкциях, вроде Бородинской битвы. Знаменитость настоящая! 25-летний ветеран сейчас в Рязани, на почетной пенсии.

- Я все никак не могу привыкнуть, что Колян уехал, - сетует Михаил. - К лошади быстро привыкаешь. Она вообще - очень хороший друг. Не подведет, вытащит из любой передряги, с ущербом для своего здоровья. И ведь ей немного надо в ответ: чтобы сыта была, ухожена, чтоб конюшня была нормальная.

...Глажу по мягким ноздрям молодую кобылку Весту редкого пепельно-серого окраса. Она нагибает голову, радостно фыркает. Как можно обидеть такую?

Памяти Паши

А еще жила в приюте лошадка, которую никогда не били и не морили голодом. Но у коня Паши умер хозяин, который нянчил его целых десять лет.

В приют Пашу привезла дочь этого человека: "Помогите ему, он ничего не ест".

- Мы никогда с подобным не сталкивались, - говорит Михаил. - Обычно лошадь, в каком бы состоянии к нам ни поступала, хочет жить. Борется! А Паша... Мы делали все. Девчонки днями у него сидели, разговаривали, ухаживали, сахарок давали. Он ничего не ел. Ушел в себя. Просто он все для себя решил: хозяин умер - жить больше незачем. Такое не лечится. Мы бились с ним полтора месяца. И в одно утро пришли - а он в той же позе лежит, в какой заснул. Умер.

Лошади и правда как люди

Уже дома, вернувшись, я открыл томик со стихотворением, вроде бы всем известным:

"Лошадь, не надо.

Лошадь, слушайте -

чего вы думаете, что вы их плоше?

Деточка,

все мы немножко лошади,

каждый из нас по-своему лошадь".

Где еще спасают несчастных животных?

1. Приют для птиц в Чашникове, Московская область.

Основные "клиенты" - попугаи, которых пытались завезти в страну контрабандой. Близость аэропорта "Шереметьево" обеспечивает постоянный приток "постояльцев".

2. Приют для рептилий под Владимиром.

Специализируется на черепахах, которые больше не нужны хозяевам. Весной их отпускают "на волю". Кого - в озеро, кого - в море.

3. Приют для кошек и собак "Эко" в Москве.

Бездомных и брошенных животных выхаживают и отдают в хорошие руки.

85% преступников "тренировались на кошечках"

По статистике Института психиатрии им. Сербского, свыше 85% преступников, совершивших тяжкие преступления в отношении людей, ранее жестоко относились к животным.

Замгендиректора московского общества защиты лошадей "ЭквиХелп" Дарья Никулина:

"Закон не защищает лошадь от "покатушника"

"Почему законы, защищающие животных от жестокого обращения, не работают? Да потому что фактически нет никаких законов, по которым можно приструнить "покатушников". Статья 245 УК РФ ("Жестокое обращение с животными") содержит очень мутную формулировку того, что считать собственно жестокостью.

Засудить живодера можно, только если будет доказано, что он применяет к животному садистские методы или издевается над ним в присутствии малолетних. Какие методы называются садистскими - не указывается. "Почему лошадь у вас худая? Вы ее не кормите?" - "Нет, она в детстве много болела". - "А почему лошадь вся в ссадинах?" - "Оступилась, упала, ударилась". Ничего же не докажешь! Да и "покатушники" тоже Уголовный кодекс знают, на людях лошадку мучить не станут.

Мы боремся не с "покатушниками", это сейчас невозможно. Мы стараемся спасти животных. Но если в теории... Надо перенять западный опыт, четко сформулировать правила ухода за животным в городе. Надо "цивилизовать" деятельность "покатушников" - чтобы животные не страдали".

ЖЗЛ: жизнь заслуженных лошадей

1. Самая старая. Коняга, чье имя не сохранила история, оставил о себе память, отслужив в армии Наполеона 58 лет. Ветеран пал в 60 лет на плацу во время смотра.

2. Самая смелая. Буцефал Александра Македонского. Не боялся ничего, кроме собственной тени. Если верить историкам, конечно.

3. Самая титулованная. Конь римского императора Гая Калигулы, ставший сенатором.

4. Самая несчастная. Лошадь, забитая насмерть толпой в одном из снов Родиона Раскольникова.

5. Самая неблагодарная. Конь вещего Олега, хоть и непреднамеренно, но убивший хозяина (змеюку пригрел, если не забыли).

Автор: Андрей Коц

Об EquiHelp

Общество защиты лошадей EquiHelp является некоммерческой организацией и действует с 2003 года, в основном на территории Москвы и Московской области. Лошади, переданные EquiHelp, существуют на частные пожертвования и на деньги учредителей.

Подопечными EquiHelp становятся в первую очередь лошади, которым требуется срочная ветеринарная помощь, а также грозит гибель или убой. EquiHelp координирует сбор средств и иную помощь лошадям, привозит специалистов и после восстановления физического здоровья решает вопросы о передаче животных в частные руки.

За время работы EquiHelp несколько сотен лошадей получили квалифицированную ветеринарную помощь и обрели новый дом.

Нам можно звонить и писать, если Вы знаете, что есть лошадь, нуждающаяся в нашей помощи. Расскажите о нашей деятельности друзьям и знакомым — возможно, кто-то из них столкнётся с жестоким обращением с лошадьми — и  они будут знать, куда обратиться.

Рейтинг@Mail.ru КОНЕтоп Rambler's Top100