Рундук

Кличка: Рундук
Годы жизни: 1984 - 2004
Пол: мерин
Масть: гнедая
Происхождение: Нептун - Ряженая

Памяти коня 

Рассказ Елены Федотовой

Наша встреча и жизнь в Битце

Наша первая встреча произошла несколько лет тому назад. Ему было 14 лет. Для лошади это еще не старость, но уже и не молодость, он был зрелым умудренным опытом профессором (так в школе верховой езды называли лошадей, которые обучали новичков). Рундук уже много лет работал в прокате, а до этого он был в спорте, занимался конкуром, там и покалечил заднюю правую ногу. Мне было 28 и я пришла "покататься на лошадке". Лошади, эти красивые благородные животные, нравились мне с детства. Но я их боялась. Они мне казались неприступными, кусающимися спереди и лягающимися сзади. Попробовать ездить верхом хотелось давно, но идея не воплощалась в жизнь.

И вот, наконец, я решилась, пришла в Битцу. Тренер подвела меня к деннику, где стоял Он. На его деннике висела табличка: "Рундук, конь, арабо-донская порода, 1984 г.р." Для меня это "арабо-донская порода" прозвучало как что-то загадочное и неземное. Лошадь этой породы также казалась неземной: гордая осанка, строгий взгляд устремленный на меня, казалось, взгляд этот говорил: "Ну и зачем ты пришла? Что ты из себя представляешь?" Я ахнула от восхищения. Мне показалось, что ничего прекраснее я в жизни своей не видела. Видимо, Ему понравилась моя реакция, потому что Он весь как-то приосанился, взгляд Его потеплел, как будто говорил: "Да, я такой! Правда, красивый?!"

С того первого нашего занятия мы стали друзьями. После первого занятия я стала записывать, на каких лошадях мне довелось ездить и какие у них особенности. Про Рундука я написала: "Рундук - легко останавливается, тяжело послать, лягается задними ногами, невысокий, любит яблоки, дружелюбный, дается седлаться легко".

Я потом еще просила записывать меня к Рундуку, что удивляло тренера (она считала его ленивым конем). У нее была даже присказка: "Рундук, я специально для тебя куплю хлыст подлиннее." Действительно, восхищаться Рундуком, стоя в деннике, - это одно, а вот ездить на нем - это совсем другое. За много лет работы в прокате Он выучил много приемов, как сделать так, чтобы эти "чайники" Ему не докучали: то просто встанет посередине манежа и не двигается с места, на вялую попытку седока применить хлыст, Он делал вращающее движение задней ногой так, что седок вцеплялся в луку седла и уже не пытался заставлять Его двигаться. Так что большинство наших занятий проходили так: стоит Он посреди манежа, на Нем сижу я и уговариваю сделать хотя бы шаг.

Однажды произошел такой случай. Это было мое третье или четвертое занятие, ездить я еще толком не умела, галопа боялась. Вот стоим мы, как обычно, посреди манежа. Вдруг один из всадников, занимавшихся в манеже, поднимает своего коня в галоп и скачет вдоль стенки. Рундук уши навострил, ноздри раздул. Как же, кто-то скачет, а Он - нет. И вдруг мой Конь срывается с места и несется бешенным галопом вдоль стенки манежа, стараясь обогнать ту другую лошадь. Нет нужды говорить, что на вцепившуюся от страха в седло горе-всадницу и ее слабые крики "Стой!" Он не обращал никакого внимания. Через какое-то время Ему надоели эти скачки и Он остановился как ни в чем не бывало. Удивительно, но я не выпала из седла. Сразу же после остановки я спрыгнула с Коня и подошла к тренеру.

Тренер спросила: "Ты упала?"

- Нет, - ответила я.

- Тогда зачем слезла с лошади?

- Мне страшно. Разве Он не знает, что я не умею ездить галопом?

Во время нашего разговора Он стоял рядом, дышал мне в висок (Он всегда так делал, когда хотел приласкаться). Я села в седло и уже оставшуюся часть занятия Он ходил шагом так осторожно, словно я была стеклянная, и Он боялся меня уронить. Наверное, Он понял, что испугал меня своими скачками, а пугать меня Он не хотел.

Я занималась на Нем недолго. У Него были проблемы со здоровьем, Ему нельзя было нести большие нагрузки и давали Его только новичкам. Я же вскоре перешла в более сильную группу и ездила на других лошадях. Однако всякий раз, приезжая в Битцу, я старалась заглянуть к Нему и угостить Его чем-нибудь. Мы просто дружили.

"Рундука продают!"

Прошло два года. Я была очень занята на работе и несколько месяцев не появлялась в Битце. В жизни Рундука за это время назрели изменения: Его правая задняя нога стала так болеть, что Он уже не мог полноценно работать в прокате. КСК "Битца" выставил Его на продажу. Было жалко, что Его решили продавать, но я о покупке не думала, не чувствовала себя готовой для того, чтобы завести собственную лошадь.

По-прежнему я заходила к Нему в гости. Он все больше стоял понурый и скучный. Может быть Он не понимал, почему Его мало берут в работу, может быть от того, что плохо себя чувствовал. Он явно страдал от недостатка внимания. Если раньше, когда я появлялась у Него, Он мог встретить меня по-разному: весело или сердито, показывать мне свое настроение, то теперь Он всегда встречал меня ласково и как-то очень трогательно радовался, что Его навещают. В раздевалке девушки обсуждали Его продажу и все пришли к мнению, что вряд ли Его кто-нибудь купит. Для меня это было удивительно, потому что Рундук многих обучил верховой езде и у Него должны были быть друзья. А то, что Он был уже немолод, так ведь совсем старенького Топаза и Халхингола купили просто, чтобы кони доживали свой век. Почему же никто не может выкупить Рундука, чтобы обеспечить Ему достойную старость?!

И вот однажды одна наша сотрудница рассказала, что накануне ее сын пришел с занятий из Битцы в слезах и сказал ей, что Рундука хотят сдать на мясо. Я тут же позвонила в Битцу и узнала, что Его все еще продавали и совсем недорого. Тут я и подумала, что никогда не прощу себе, если с Ним что-нибудь случится. Ведь я могу Ему помочь. Встретилась с Мамонтовой Ириной Николаевной, объяснила ей, что мне лошадь не нужна, но что я не хочу, чтобы Рундук попал в беду. Ирина Николаевна заверила меня, что битцевских лошадей всегда стараются пристроить. Но ведь конь, продаваемый так дешево вполне может попасть и в городской прокат, что не намного лучше "колбасы" и гарантировать Ему достойную старость можно только если Он станет моим. Близились новогодние праздники, всякие связанные с этим хлопоты, мне надо было подготовить к покупке домашних и подыскать Рундуку новое место жительства. Мы договорились с Ириной Николаевной, что я позвоню ей после праздников.

Искать новую конюшню оказалось не таким уж легким делом. Первое, куда я позвонила, была конюшня при ВНИИ Природы. Я там ездила как-то в прокате и мне там понравилось. Поговорила с Валерием Викторовичем, хозяином конюшни. Мест не было, ожидалось, что в феврале освободится денник. Меня насторожила реакция Валерия Викторовича на описание Рундука и Его болезней: "А зачем вы его держите, такого больного?" Я не стала говорить, что я не держу коня, а собираюсь приобретать. Вопрос мне не понравился, и я решила искать другое место. После беседы с владельцами многих конюшен почти все отмела по тем или иным причинам: либо мест нет, либо возраст Рундука вызывал реакцию как у Валерия Викторовича. Остались две конюшни, которые захотелось посетить: "Реннен" и конюшня в Новопеределкино, о которой в Интернете было минимум сведений, однако хозяин которой оказался очень приветлив по телефону, подробно описал денники, рацион и не задавал странных вопросов.

Первым делом я поехала в Реннен. Подъезжая к конюшне, я увидела несколько лошадей, скачущих к шоссе. Лошади перебежали оживленное шоссе, чудом избежав столкновения с машинами, и поскакали дальше. Оказывается, это были лошади из Реннена: ограда левады была сломана, поэтому лошади и убежали. Это сразу не понравилось. Второе, что не понравилось: лужи посередине конюшни, а также обилие орущих детей, бегающих по конюшне без присмотра. Дети вроде делали полезное дело - поили лошадей, но я подумала, что должно быть некомфортно лошадям находиться целый день в этом гвалте. Какой-то молодой человек любезно показал мне конюшню, денник, где стояла мама с жеребенком, и предложил подождать Ирину Третьякову, хозяйку конюшни. Я ждать не стала, так как мне уже было ясно, что ставить сюда лошадку мне не хочется. Я поблагодарила любезного молодого человека и в унылом настроении поехала смотреть конюшню в Новопеределкино: "Наверное орущие дети, удовлетворяющие свои комплексы за счет бессловесных животных - это удел всех конюшен?!"

Дорога до конюшни в Новопеределкино оказалась чрезвычайно удобной. Место вокруг было красивым. Около конюшни мужчина чистил снег. Это был Летунов Андрей Николаевич, руководитель клуба КСК "Драйвер". Он провел меня внутрь. Конюшня оказалась небольшой, всего на 7 голов, денники не то, чтобы большие, но вполне приличные по размеру (больше, чем в Реннене). Больше всего мне понравилось, что между лошадьми были не глухие стены, а решетка. Лошади видели друг друга и могли общаться. В денниках были насыпаны чистые опилки, проход в конюшне чисто выметен, лошади выглядели довольными и упитанными. На конюшне работали только Андрей Николаевич и конюх Оксана, женщина лет 30. Кроме того, на конюшне не было проката! То есть совсем! КСК "Драйвер" – это детская спортивная школа по драйвингу, но дети не болтаются по конюшне без присмотра взрослых. Поскольку мой хроменький Старичок в спорт и в драйвинг не годился, то можно было быть уверенной, что в мое отсутствие никто не станет пытаться реализовать на Нем свои спортивные устремления (или почти уверенной). Единственным минусом было отсутствие левады. Это был серьезный минус, но Андрей Николаевич обещал ликвидировать этот недостаток весной.

Другого выбора у меня не было, все, кроме отсутствия левады, как будто бы устраивало, и мы ударили по рукам.

Прощай, Битца.

После того, как было найдено новое место жительства, можно было оформлять покупку Коня. В Битце быстро были подготовлены документы на Рундука, 15 января 2002 года мы подписали коротенький договор и на следующий день коневозка приехала за моим сокровищем. Ездил ли Рундук в коневозке и даст ли он себя погрузить в машину, для меня было пока загадкой. Ирина Белова, одна из тренеров в КСК "Битца", которой очень нравился Рундук, посоветовала мне поставить коневозку вплотную к выходу из конюшни, чтобы Конь не успел заметить, как Он выходит из коридора и попадает в машину. Этот совет оказался очень полезным. Но все по порядку.

Я побежала к деннику, где стояло мое сокровище. С Ним наверное провели предпродажную подготовку, потому что Он был вычищен, шерсть Его лоснилась, а морда Его выражала самое благодушное расположение духа (такое выражение бывает у кота, наевшегося сметаной). Он посмотрел на меня весело: "Ну вот, видишь, мной начали заниматься! Видишь, почистили уже с утра. Жизнь налаживается." Он живо осмотрел содержимое моих карманов, съел припасенное угощение и продолжал улыбаться. Я сообщила Ему, что теперь Он мой и мы поедем в одно замечательное место. Он не возражал.

Оставались сущие мелочи: забрать паспорт племенной и спортивной лошади, посетить лазарет, проконсультироваться с ветеринарами по поводу Его заболеваний и попросить у начкона сена, чтобы Ему было чем развлечься в дороге, а также попросить коноводов помочь мне завести Его в коневозку. Я-то думала, что у меня опыта мало, а эти люди должны знать Коня, который прожил у них 18 лет и должны уметь с Ним обращаться.

Ирина Белова рассказала мне про Его характер, про то, что Он любит, как лучше Его работать. Она вообще относилась к Нему очень трогательно, сказала: "Мы с Ним столько вместе пережили, смены возили в леса. Он очень отважный конь." Именно таким Он и был - отважным! Не безрассудно смелым, не рисковым, не безбашенным, а отважным. То есть Он не презирал опасность, Он ее трезво оценивал и всегда приходил к верному решению: стоит ли пугаться и лететь сломя голову прочь либо бояться нечего и можно идти спокойно. Многие потом повторяли этот эпитет: отважный.

В ветеринарном лазарете мне записали, какие лекарства следует колоть, если усилится боль в ноге. Сказали, что, за исключением хромоты, с Ним все в порядке, сердце в норме и вообще, что Он парень хоть куда. Напутствовали: "Берегите нашего старичка". Вообще я заметила, что большинство людей радовались, что Он станет частной лошадью и желали Ему всяческих благ. По-иному и быть не могло, у Него был исключительно добрый характер.

Начкон не смогла найти паспорт племенной и спортивной лошади. Оказалось, что вместо паспорта в его "личном деле" была только запись на бумажке: "Рундук, 1984 г.р., Нептун - Ряженная". И все! Ему даже документов не оформляли, когда Он родился. Дата рождения тоже не известна. Мы с Ним потом решили отмечать Его день рождения 15 января (дата договора купли-продажи). Сена пучок нам пообещали, помощь коноводов тоже. Когда же подъехала коневозка, все куда-то испарились: ни сена не дали, ни помощи.

Коневозке удалось подойти вплотную к выходу из конюшни. Я надела на Рундука недоуздок и уздечку и повела Его к выходу. Он так и оставался в веселом расположении духа: день явно задался, с утра почистили, угостили яблоками, седлать не стали и повели не к манежу, а в обратную сторону. Он просто "тащился" от ситуации. Он был согласен идти куда угодно, лишь бы не в манеж. Когда Он понял, что коридор закончился тупиком, Он был уже в коневозке, водитель ловко запер за Ним станок и Коню уже было некуда деваться. Он предпринял вялую попытку встать на дыбы, но Его движения стесняли жерди станка. Поняв тщетность попыток освободиться, Он резко помрачнел. Я пыталась успокоить Его, гладила, совала в рот яблоки, Он их выплёвывал, ласка Его не успокаивала, Его била мелкая дрожь. Я пересела в кабину к водителю, фургон закрылся и мы тронулись в путь.

"Да там же лошади!"

Хорошо, что дорога из Битцы в Новопеределкино была недолгой. Рундук переживал, на каждом светофоре было слышно как Он стучит копытцами по полу коневозки. Вот, наконец, мы въезжаем во двор, выводим Коня. Он осматривается. Вокруг деревенский вид, сосны, снег. Ему нравится пейзаж, уши шевелятся, выражая крайнее любопытство. Вроде бы ничего страшного, ничего, что могло бы угрожать Коню. Я пихаю Ему в рот морковь, на этот раз Он соглашается взять лакомство. Он успокаивается, перестает дрожать. Андрей Николаевич командует: "Не отпускайте Его сейчас, заводите сразу в конюшню. Сегодня будет стоять в деннике, пускай пообвыкнется на новом месте."

Легко сказать: "Заводите". При виде двери, за которой таится неизвестность, а может быть даже и опасность, Рундук заупрямился, попятился назад, попробовал встать на дыбы, в общем, показал, что дорого продаст свою жизнь. Дверь оставили открытой, стали Его гладить и успокаивать. Все-таки любопытство победило страх, и Конь решил потихонечку заглянуть в открытую дверь. Вместо ужасов и опасностей, которые Он, наверное, ожидал там увидеть, Он увидел довольную серую морду мерина Гениального (ласково - Гоша). Рундук обернулся к нам с таким веселым и удивленным видом, как будто хотел сказать: "Ой, смотрите! Там же лошади!" И бодро шагнул внутрь.

Денник, который отвели для Него находился как раз рядом с Гошиным. Рундук деловито вошел в денник, поприветствовал Гошу, осмотрелся. Как будто остался доволен. Вполне просторная квартирка, на полу толстый слой свежих опилок, уже висит рептух с сеном: заходи и живи. Стратегически денник располагался тоже очень выгодно: он был прямо напротив входа в конюшню, так что Рундук мог просматривать, кто входил в конюшню, кто выходил, и чем люди занимались. Учитывая Его невероятное природное любопытство, для Него это было немаловажно. Слева у денника была глухая кирпичная стена, теплая, поскольку граничила с отапливаемой бытовкой, а справа стоял сосед Гоша. Кони тут же начали знакомиться через решетку. Спустя пару дней можно было наблюдать умильную картину: один из коней стоит, подставив шею к решетке, а другой, просунув морду, скребет ему по шее зубами.

На новом месте

Когда обустроили Коника, зашел разговор о том, чем Он будет заниматься в мое отсутствие. Я-то могла приезжать только раз, от силы - два в неделю. Вообще я как-то не задумывалась, что Коню надо будет работать в течение недели. Но Андрей Николаевич сразу сказал, что Конь не может стоять целыми днями и что Ему надо двигаться час-полтора в день. Мы договорились, что Рундука будут работать только шагом либо сам Андрей Николаевич, либо тренер Саша Грачева.

Оказалось, что Рундуку нужно было купить еще кучу всяких мелочей. Я считала, что самое срочное - это купить теплую зимнюю попону. На улице стояли морозы до минус двадцати. В конюшне было не жарко, а Рундук переехал из теплой Битцы. Попону мне удалось купить симпатичную: голубую на синтепоне, шерсть внутри и непромокаемая ткань снаружи. Рундуку она очень шла. Правда морозы очень быстро закончились, на улице потеплело. Еще надо было купить бинты, так как мне советовали бинтовать Его в работу из-за Его ножек.

Рюша (так его ласково стали называть в конюшне) пришелся ко двору. Он был милый, любознательный Коник, ласковый и беззлобный. Он хорошо относился к людям и ладил с другими лошадьми. Как оказалось, в работе с Ним тоже не было проблем. Поначалу для Него все было в диковинку: машины, люди, собаки, местность и поначалу они Его пугали. Если Он и пугался, то не несся, сломя голову, как это сделала бы другая лошадь, а весь как-то поджимался (это Он так "брал себя в руки") и осторожно шел, куда Его посылал всадник. Саша рассказывала мне, что Рундук пугался машин, но совершенно не испугался работающего трактора (наверное, потому, что в Битце тракторами равняли грунт в манеже).

Его правая задняя нога давала о себе знать, и в гололедицу Он чувствовал себя крайне неустойчиво. Дошло до того, что Он не мог выйти из конюшни, так как боялся поскользнуться. Андрей Николаевич сказал, что Коня нужно срочно подковать на шипы. Приехал коваль - Меляков Владимир Иванович. И вот тут-то Рундук и показал свой характер. То ли потому, что Его не ковали в Битце, то ли у Него в молодости была заковка, но Он категорически отказался подпускать к себе коваля. Владимир Иванович - опытной коваль из конной милиции, все-таки сумел успеть подковать разбушевавшегося коня, хотя и поплатился за это. Рундук все-таки смог достать своего "врага" копытом с еще необкусанными гвоздями. А на следующий день Он вышел из конюшни, удивился тому, как легко Ему идется по льду и стал показывать Саше, какие у него теперь "новые ножки". Дело в том, что если Рундук был в плохом настроении, то Он мог выглядеть как старая больная, разбитая кошлатка. Но когда у Рундука было хорошее настроение, Он гордо поднимал голову, приподнимал репицу хвоста, так что хвост казался толще и пушистее, а походка Его становилась грациозной. Он походил на выездковую лошадь. В тот день Он любовался своими копытцами, высоко поднимал ноги, чтобы все могли видеть, какой Он статный. Он умел и любил нравиться. Но, несмотря, на то, что Его так удачно подковали, коваль остался для Него врагом номер один на всю жизнь. Врагом номер два был ветеринар, но об этом позже.

Новый сосед

Была у нас еще одна проблема - Рюша плохо ел. Андрея Николаевича это очень беспокоило. Я сказала ему, что в Битце на деннике Рундука висело объявление «давать половину нормы», но Андрея Николаевича это не убедило. Он считал, что у лошади должен быть хороший аппетит и старался всячески этому способствовать. Поэтому Рундуку заменили соседа: Гошу переставили подальше, а Пиню (Пингвина) поставили в Гошин денник.

Про Пиню надо рассказать особо. Это белорусская упряжная, большой красивый мерин редкой буланой масти. Смотрится он как нечто большое и желтое, как солнце. Всю черную работу на конюшне делает Пиня: возит воду, опилки и навоз. Он добродушен и спокоен как бульдозер, ему можно доверить даже ребенка. Но не дай Бог попасть к Пине в денник, если он ест. Еда для него - это святое! Ест он жадно, с аппетитом и с видимым удовольствием. Перед едой у него заведен особый ритуал: проверить, не положили ли соседям больше, чем ему, покрыситься на соседей для порядка, чтобы не пытались еду украсть и тогда уже удариться в чревоугодничество.

Я сначала была против такого соседства. Рундуку Пиня с первого взгляда не понравился, и мне казалось, что с Гошей Ему общаться приятнее. Однако Андрей Николаевич оказался прав: не прошло и двух дней, как Рюша стал уплетать и сено, и овес за обе щеки. У Рундука тоже появился своеобразный ритуал. Поскольку Он стоял к раздаточному котлу ближе, то Ему сыпали овес первому. Рундук бросался к кормушке, проверял, что Ему положили, и прыгал на противоположную сторону денника, злорадно строя рожи Пине: "Мне уже дали кашу, а тебе не дадут!" После этого Рундук с чистой совестью принимался за еду. Очень скоро от такого завидного аппетита Рюша заметно округлился и покрылся яблоками (яблоки на шкуре считаются признаком того, что лошадь находится в хорошей форме). Кстати, с Пиней Рюша потом сдружился. Наверное, Его первое впечатление о Пине оказалось обманчивым. Но ритуал приема пищи остался.

Хочется сказать еще об одной "сладкой парочке": кобыле Изе (Изящная) и козле Афоне. Изю иначе называют "кобыла-убийца", она никого к себе не подпускает, пытается укусить (причем не ущипнуть, а выхватить из человека кусок мяса) и лягнуть. Однажды на пустыре около конюшни собрались братки на разборку, а Изя гуляла. Свою территорию Изя охраняет не хуже цепной собаки. Ну и конечно чужаки на ее территории возмутили кобылью душу, она врезалась в центр места разборки и, крутясь вокруг своей оси на передних ногах, начала быстро-быстро отбивать задними. Братки ошалели и бросились врассыпную. Но страшнее всего Изя была в паре с Афоней. Афоня умел и любил пугать людей: вставал на дыбы и молотил перед собой передними копытами, а потом, улучив момент, когда противник повернется к нему тылом, бил со всем своим козлиным усердием как раз по тылу. После такого удара тыл долго болит.

Андрей Николаевич часто выпускал козла и кобылу погулять вечерком во дворе. Я не знала про эту парочку, когда приехала однажды после работы навестить Рундука. Вот иду я к конюшне, вдруг из темноты на меня выскакивает козел и встает на дыбы. Я пячусь от козла и вижу, что с другой стороны ко мне движется кобыла, причем ее намерения были недвусмысленно написаны на ее бандитской роже. В общем, загнали они меня в сугроб, сами в сугроб не полезли. При малейшей моей попытке вылезти из сугроба и двинуться в сторону конюшни, эти двое загоняли меня обратно в сугроб. Пришлось мне как партизану сугробами добираться до окна конюшни и стучать, чтобы меня вызволили. Потом я уже на подходе к конюшне брала длинную палку и заранее грозила этим двоим, чтобы меня не трогали.

Первое знакомство с окрестностями

Хотя конюшня наша и находилась в дачном поселке Ново-Переделкино, и около конюшни есть небольшой сосновый лесок, оказалось, что вокруг не так много мест, где можно поездить на лошади. Лесок, наводненный осколками бутылок и мусором, можно пробежать минут за 10. Кроме того, на поле возле леска началось строительство жилого массива, а в самом леске много прогуливающихся с детьми, собаками и без. В результате в поездку по этому леску постоянно натыкаешься либо на собак, либо на злобное людское: "Нашли, где ездить!", либо на радостное: "А дайте покататься!". Причем последнее раздражает гораздо больше, так как ну не хотят понять люди, что лошадка вышла в лес не для того, чтобы их катать. На отказ покатать следует возмущенное: "Почему?!" Объяснения, что лошадь частная и не катает, не действуют, люди еще более возмущенно возражают: "Но мы же деньги заплатим!" Ну что тут сказать?!

Тем не менее наши первые поездки начались именно с этого леска. В поля можно было проехать только через город, и я боялась ездить туда одна (привыкла ездить только с инструктором в смене). На первых порах Андрей Николаевич отпускал со мной Сашу (она работала Рундука по будням). Вдвоем было веселее и прохожие не так цеплялись. Вот однажды, когда мы ездили с Сашей, произошел весьма неприятный случай. Шагали мы, как обычно, по леску, потом вышли к дороге и стали переходить ее, чтобы продолжить путь. Вдруг на обочине затормозил черный джип, оттуда высунулась какая-то толстая опухшая харя и завопила: "Эй, вы!" Мы остановились и удивленно обернулись. Харя продолжала: "Если будете ездить возле моего беленького домика, я ваших лошадей перестреляю и вас..." (дальше шла нецензурная брань). Мы не стали отвечать. Потом уже мне Саша рассказала, что этой харей был Юрий Антонов (поэт-песенник про "крышу дома своего"), у него, оказывается была дача в Ново-Переделкино. Конюх Оксана также рассказала случай, что Антонов столкнул джипом ее с конем в пруд. Дело было в конце зимы, лед был хрупкий, конь провалился в пруд по брюхо. Оказывается, писать хорошие песни - совсем не значит быть хорошим человеком.

Однажды в конюшню приезжал Павел, сын моей коллеги, тот самый, благодаря которому я сподвиглась на покупку Рундука. Мы тогда катались втроем: Саша на Гоше, я - на Рундуке, а Павел - на рыжем жеребце, стоявшем тогда в конюшне. Было очень классно! Ощущение от той поездки осталось какое-то восторженное: не случилось ничего плохого, не прицепился никто из прохожих, кони вели себя радостно. Примечательно, что, хотя коней было трое, люди говорили: "Какая красивая коричневая лошадка!" Это они говорили про Рундука. Он действительно был очень весел, высоко поднимал ноги, держал хвост торчком и вообще выглядел на все 100. Его нельзя было не заметить. Павлу очень понравился рыжий жеребец, но тот скоро съехал с конюшни (его хозяева что-то не поделили с Андреем Николаевичем).

Вместо рыжего жеребца, в конюшне поселился рыжий мерин донской породы, по кличке Игрек. Вообще-то, по документам он звался Дачник, а имя Игрек ему дали в конной милиции, где он служил долгое время. Игрек был старым конем, на год старше Рундука. После работы в милиции он оказался в прокате в Филях, откуда его и выкупил Максим (его новый хозяин). Игрек - очень приветливый, добрый, ласковый коник. У него есть одна страсть - носиться бешеным галопом. Если он не побегает галопом, то считает, что день прошел зря и очень обижается на всадника. Максим и я несколько раз ездили вместе по лесочку и по поселку. Максим с трудом справлялся со своим конем, который все время норовил понести, ездить рядом с таким заводным конем и слабоватым всадником было не очень приятно, так как Рундук "заводился" от Игрека и тоже стремился понести, а я с большим трудом справлялась с Ним. Я старалась избегать совместных поездок с Максимом.

Весна

Весна. Вместо снега земля покрылась ледяной коркой, Рюша скользил даже с шипами. Саша теперь уже не всегда могла составить нам с Рюшей компанию. В лесу стало совсем уж плохо ездить, я отважилась отправиться в поля без сопровождающего. Рундук был невысокого мнения обо мне, как о всаднике. День выдался солнечный и у Рундука было настроение пошалить. До поля мы добирались долго и трудно: сначала Рундук испугался лужи, потом напрочь отказывался идти в ту сторону, куда я Его посылала. Пришлось применить хлыст, Рундук сделал свой коронный номер - отбил задними ногами, но я все-таки уже имела кое-какой опыт, удержалась в седле и заставила Его идти. Кое-как мы добрались до автостоянки (до поля оставалось каких-нибудь 50 метров) и тут Рундук заупрямился. Он не хотел идти, Он стал делать вид, что испугался и крутиться на одном месте. Ситуация осложнялась еще и тем, что справа было оживленное шоссе и Его выкрутасы могли дорого обойтись нам обоим. Тут еще выскочил какой-то товарищ с автостоянки и стал кричать, чтобы мы тут не портили ему газон (крутясь на месте, Рундук зашел на газон около автостоянки). Я не могла справиться с конем, спешилась и повела Его в поводу к полю. С досады на Рундука, на себя, на мужика с автостоянки я расплакалась: "Зачем я только тебя купила?!" На самом деле, это был первый и последний раз, когда я пожалела о том, что связалась с Рундуком. Очевидно, слезы возымели на Него свое действие, потому что в поле я снова села в седло и дальнейшая наша поездка обошлась без приключений. Только Рундук уже не радовался солнечному дню, Он понуро брел по полю, а мне было ужасно стыдно за свои слова.

Неожиданно в конюшне отключили электричество. Лошадей кормили и чистили при свечах. Не знаю, как бедная Оксана ночевала в холодном помещении (тогда не было печки-буржуйки, а был только электрический обогреватель), все-таки в марте было еще очень холодно. Оказалось, что электричество отключили из-за жалобы все того же Антонова, который считал, что конюшня создает перепады напряжения в сети, из-за чего портится его супер-дорогая музыкальная аппаратура. Глупость, конечно, но из-за его жалоб конюшня на неделю осталась без света и тепла.

После того случая, как Рундук упрямился около автостоянки, наши отношения заметно улучшились. Он стал ко мне как-то лучше относиться, добрее, что ли, или я стала более уверенно себя чувствовать, но только мы ездили в поля и я уже не боялась. Рундуку нравилось в полях: простор, кругом трава, лошади с соседней конюшни. Особенно Ему нравилось, когда дул свежий весенний ветер. Рундук разворачивался лицом к ветру, вытягивал шею, вдыхал в себя свежий весенний воздух, а потом, тряхнув гривой, бежал по полю и казалось, что Он сливается с ветром.

Уроки доверия

Единственной трудностью было отучить Рундука от мысли, что Он бывший конкурный конь. При виде бревнышка в лесу Он, вместо того, чтобы спокойно перешагнуть препятствие, весь сжимался и совершал красивый прыжок с большим запасом. Я конкуром никогда не занималась и прыгать не умела, Рундук все делал сам: сам рассчитывал траекторию прыжка, сам прыгал безо всякого посыла. Я Ему потихонечку выговаривала за это: "Ну зачем же ты прыгаешь?! Ведь с твоей больной ногой этого делать нельзя. Неужели ты не можешь потихоньку перешагнуть?!" Он сначала не понимал, что от Него требуется. Приходилось останавливать Его перед бревнышком, потихоньку подводить вплотную, чтобы не оставалось места для прыжка, и когда Он перешагивал бревнышко, сильно хвалить Его и угощать морковью. Моя тактика принесла успехи. Он перестал изображать из себя конкурного коня. Доходило до того, что, подойдя к препятствию, Он останавливался и хитро оглядывался на меня, как бы говоря: "Ой, что же делать? На пути непреодолимая преграда." Тогда я Ему отвечала: "Ну ты же конкурист! Тебе это не помеха!" Это срабатывало, и Он перешагивал препятствие, даже не замечая его. Наверное, Ему просто нравилось слушать про себя хвалебные речи.

В теплую весеннюю погоду Рундук любил играть. Я больше не боялась, что упаду, поэтому радовалась этим Его играм. Ведь если Конь играет, значит Он хорошо себя чувствует! Играл Он так: пускался в галоп, круто сворачивая влево, затем резко направо, потом снова резко влево и так несколько раз. При этом Он очень чутко прислушивался, как я сижу в седле, Он как бы ловил меня спиной. Как только мне казалось, что еще одно Его движение и я упаду, Он замирал и стоял как вкопанный, ждал, когда я сяду покрепче. Иногда Он просто козлил, при этом хитро оглядываясь, как бы говоря: "Ну как тебе моя игра? Здорово, правда!"

Однажды Он понесся галопом. Я была противница быстрой езды, отчасти потому что плохо еще держалась в седле, отчасти, потому что для Рундука это была слишком большая нагрузка. Надо сказать, что если Он хотел что-то сделать, то с моим мнением считался очень мало. Если Он решал бежать, то бежал, несмотря на мои попытки Его остановить. Он просто закусывал трензель, наклонял голову и несся. Так случилось и в этот раз: Он почувствовал ветер и понесся прямо к дороге. Я жутко испугалась, так как движение на дороге было очень оживленным и если бы мы выскочили на дорогу, непременно попали бы под машину. Его это как будто не беспокоило. Я закричала от страха: "Стой, сволочь!" Он резко остановился у края дороги и удивленно обернулся ко мне: "Разве тебе не понравилась эта скачка? Почему ты испугалась? Неужели ты думаешь, что я такой глупый, что выскочу под машину?" Тот случай научил меня доверять своему Коню.

Лето

Вся моя семья уже посетила конюшню и познакомилась с Рюшей. Родители только угощали Его и гладили, а мой брат Иван даже один раз ездил верхом. Причем Рундук, видимо, посчитав меня за настоящего тренера, очень старался, показывал всякие простенькие выездковые элементы: вольты, принимание, перемену направления.

На день рождения мне подарили седло, а заодно я еще прикупила и денниковую попону. Примчалась на конюшню с обновками и стала примерять на Рюшу. Вид у него был удивленный. Действительно, зачем лошадь не почистили как следует, а начали напяливать на нее седло? Подпруга оказалась мала, пришлось ехать в магазин и менять ее. Когда мы с папой приехали в конюшню во второй раз и опять стали примерять седло, Рюша совсем уж удивлялся: "Надевают седло, но не едут". А вот когда сняли седло и стали примерять попону, Он уже даже не удивлялся, стоял покорно ждал, когда нам надоедят эти примерки. Его даже не возмутило, что на Лошадь в жару еще и попону напяливают. Новое седло было еще не обмято и когда я на нем первый раз поехала, то чувствовала себя на нем не очень уверенно. Как обычно, Рундук это сразу почувствовал, не подыгрывал, не делал лишних движений и был максимально осторожен.

Тем же летом я попыталась ездить без седла. Забраться на Рундука без седла и без посторонней помощи мне было нелегко. Я подводила Его к какому-нибудь пеньку, с которого могла бы запрыгнуть на Него, Он с интересом наблюдал за моими потугами и отходил. Это была одна из Его маленьких шуток: показать всаднице, где ее место. Как-то я поехала в поле одна без седла. У конюшни меня подсадила на Коня Оксана. В поле я по привычке слезла с Коня, чтобы Его попасти. Примерно через час я решила ехать обратно, но не тут-то было. Я подвела Рундука к бетонной трубе, валявшейся в поле, забралась на эту трубу и попыталась взгромоздиться на Коня. Рундук сделал шаг в сторону и я свалилась. Так повторилось подряд 4 или 5 раз. Рундук веселился от души! Он просто ржал (в переносном, а не в прямом смысле). Готова поклясться, что я видела ухмылку у Него на лице. Кончилось тем, что обратно я вела Его в поводу.

Летом мы с Рюшей уже хорошо понимали друг друга и с удовольствием уезжали в поля, там я Его расседлывала и пасла в кукурузе. Часто мы ездили вместе с конюхом Оксаной. У Оксаны на конюшне стояла своя лошадь - рысак Анакреон. Анакреон был стареньким жеребцом, на год младше Рундука. Они, в принципе, ладили. Часто мы с Оксаной вместе по часу пасли лошадей на кукурузном поле и болтали.

"Ты меня бросила!"

В конце июня я должна была уехать в Париж на 5 недель на учебу, возвращалась 5 августа. Предупредила Андрея Николаевича и договорилась с Оксаной, что буду звонить насчет Рундука. Поступила глупо, так как предупредила о своем отъезде всех, кроме самого Рундука. Он ни о чем не знал. В Париже было много интересного, но со мной не было ни Рундука, ни Дика, и это сильно испортило мою поездку. Я действительно очень скучала, звонила все время Оксане. Андрей Николаевич честно выполнял нашу договоренность и очень хорошо смотрел за Конем во время моего отсутствия.

По возвращении я тут же помчалась на конюшню с мешком яблок и моркови. Рундук меня не замечал. Я зашла к нему в денник, Он отвернулся, даже не пытался приласкаться или заигрывать. Весь Его вид говорил: "Ты меня бросила, предательница! Оставила одного и долго не навещала!" Я стала предлагать Ему угощение, но Он не взял яблоки, отвернулся. (Оказывается, в то лето в саду около конюшни был урожай на яблоки и лошади их ели по пол-ведра в день). Я протянула Ему морковь. Против моркови Конь не смог устоять, смягчился. Он взял кусочек, но тут же, чтобы показать, что Его так легко не "купишь", укусил меня. Все-таки Он очень обиделся на мой отъезд. После того, как Он меня укусил, видно, у Него спал камень с души и Он уже весело стал хрустеть морковью, а заодно и яблоками. Мы помирились, но я поняла, что Ему надо все объяснять, с Ним надо разговаривать как с равным. Лошадь не "глупая скотина", как многие думают. Они все понимают, они переживают. С тех пор, если я уезжала, я обязательно объясняла Ему, зачем еду, куда и насколько и всегда Он меня ждал и встречал с радостью.

Мы возобновили наши поездки с Оксаной и Анакреоном. Однажды в поле мы встретили стадо коров. Коровы, особенно одна молоденькая телочка, проявили живой интерес к лошадям. Мы с Рюшей почувствовали себя тореодорами. Не могу сказать, что нам это понравилось. Рундук заволновался и начал приплясывать на месте. Пришлось звать на помощь хозяйку коров.

Иногда мы просто гуляли по лесу. Однажды, гуляя с Рюшей, я захотела залезть на него верхом. На нем не было седла и уздечки, поэтому залезть было проблематично. Я подвела Рундука к лавочке и попыталась запрыгнуть на Него. Рундук хитро улыбнулся и перемахнул через лавочку, потом обратно. Видно Ему понравилось так прыгать налегке, без всадника, что Он повторил эти прыжки еще несколько раз. Мне даже ездить расхотелось.

Новые соседи

В августе появился новый конь - жеребец Граф Калиостро. Не знаю, зачем приобрел его хозяин, так как он на нем не ездил и конем своим интересовался постольку-поскольку. Граф был куплен с ипподрома, выглядел нервным и забитым. Первое время он ни на кого не обращал внимания, только отъедался и приводил в порядок расшатанные ипподромом нервы. Граф ни с кем не дружил: меринов он не любил, а к кобылам его, по понятным причинам, не пускали.

В конце августа произошло два события: плохое и хорошее. Во-первых, мы остались без конюха. Оксана забрала Анакреона и уволилась. Я очень переживала, какой теперь будет уход за Конем, можно ли будет доверять новому конюху. Хорошее событие было то, что Андрей Николаевич наконец выполнил свое обещание и построил левадку. Теперь Рундук подолгу гулял с Изей. Изя, несмотря на свой недобрый нрав, к Рундуку относилась очень трепетно и они очень хорошо ладили. Часто я видела, как они делают друг другу массаж спины.

Мы продолжали ездить с Рюшей на кукурузное поле вдвоем. По мере приближения к полю, Рундук делался веселей, шаг его ускорялся, до поля он уже почти бежал. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Вот и мы, приехав однажды на поле, увидели одни остья от скошенной кукурузы. У Рундука был изумленный вид: "Кто же и когда успел сожрать всю кукурузу?!"

Через какое-то время место Анакреона заняла молоденькая кобылка Рогнеда. Рогнеда - само очарование, гнедая кобылка с точеными формами, как статуэтка, с копытками как рюмочки, трогательно-пугливая, этакая трепетная лань. Рундук не сразу воспринял ее, ведь она стала гулять с Ним и Изей и как бы отвлекала внимание Изи на себя. Рундуку это положительно не нравилось и Он всячески пытался оттеснить незнакомку от своей подружки. Но, уставшая от мужского общества, Изя взяла новенькую под свою опеку и даже стала гонять Рундука от Рогнеды. Не исключено, что Изей руководило не столько желание оградить пугливую подругу от грубости со стороны Рундука, сколько ревность, что внимание Рундука к более изысканной кобыле может перерасти в нежность. Так что некоторое время Рундук хотя и гулял в обществе кобыл, но был лишен близкого общения с ними. Они уходили от Него в дальний угол левады и шушукались вдвоем. Прошло время и все трое стали хорошими друзьями.

Прошли погожие теплые дни, приближалась зима.

У Рундука сменилась берейтор. Теперь его работала Маша. Они хорошо ладили. Однажды я возвращалась на Рундуке из полей и вдруг Конь засуетился, заторопился, чуть не перешел в галоп. Оказывается впереди шла Маша и Он хотел ее догнать. Такие отношения с берейтором дорогого стоят. Я была рада, что Коню было хорошо с Машей.

Нежданный ужас - новый конюх

Нежданный ужас явился в облике нового конюха - молодой бабищи по имени Юля. Юля, не отличавшаяся добросовестность и трудолюбием от природы, была к тому же беременна. Посему, работу свою она выполняла из-под палки и старалась максимально облегчить свое существование. К тому же она была грубой с людьми и не особенно доброй с лошадьми. Мне она страшно не понравилась, но пришлось искать подходы к новому конюху: дарить ей подарки и вести с ней душещипательные беседы за жизнь. Так мамочки в детском саду вынуждены заискивать перед мымрами-воспитательницами, чтобы те не вымещали свою злобу и личную неустроенность на детях.

Относительно хорошие отношения со мной, однако, не сказались на Юлином нежелании убирать денник Рундука. Никогда еще денники не имели такого неприглядного вида, как при Юле. Рундук же отличался природной чистоплотностью, складывал свои кучки в один угол и старательно присыпал их сверху опилками так, что казалось, будто денник его не особенно грязный. Поэтому Юля, радостно подходила к неубранному деннику и со словами: "Рюша, у тебя ведь не очень грязно, ты ведь потерпишь до завтра", шла к следующему коню. Не следует однако думать, что к следующему коню она шла убираться. Сосед Рундука был Пиня, цель которого была доказать, что понятие "авгиевы конюшни" не мифологическое. Естественно, что Пине Юля говорила: "Ну а у тебя сколько не убирай, чище не будет!" Пояснив каждой лошади, почему уборка переносилась в необозримое будущее, Юля шла пить чай. Был, конечно, в Юлиной работе и положительный момент - я научилась отбивать денник самостоятельно. Раньше меня это просто не заботило. Инструктор из Юли вышел хороший. То есть, в теории она знала, как нужно убирать и сколько нужно сыпать опилок. Так что под ее чутким руководством я научилась это делать если не профессионально, то вполне сносно.

В один из моих визитов на конюшню, Юля увидела, как я вывожу Рюшу из денника на развязку. У Рюши была больная задняя нога, поэтому, выходя, Он прихрамывал. Нога от стояния часто затекала и чтобы размять ее, Он подрыгивал ею в воздухе. Непосвященному человеку могло бы показаться, что Он пытается лягнуть. Юля, увидев это, закричала: "Ну, ты, пошел быстро! Будешь тут!" Я успокоила Коня и стала объяснять Юле про больную ногу. На мгновение на ее лице появилось выражение неловкости. Я подумала, что если ей стыдно за свой крик, то, может быть, еще не все потеряно.

Рюша также, как и я, не любил Юлю. Она была единственным человеком, которого Он тащил волоком от конюшни до левады. Будучи очень покладистым конем с крепкими нервами и верой в людей, Рундук никогда не позволял себе причинять людям вред: Он никогда не отбивал по людям, если и кусался, то незлобно и несильно, не скидывал всадников и не пытался устанавливать свое главенство над людьми. Вместе с тем этот Конь обладал чувством собственного достоинства и умел внушить уважение к себе. Когда я или девочки выводили его в левадку, Он покорно шел за нами, а в левадке смирно ждал, когда отстегнут от недоуздка чомбур. Я была удивлена, когда Андрей Николаевич рассказал мне, что тихий ласковый Рундук буквально на дыбках вылетал из конюшни и волочил Юлю, не обращая никакого внимания на то, что Он причинял ей неудобства.

Зимой мы стали ездить в компании с Максимом и его Игреком. Оба коника были одного возраста, требовали одинаковой нагрузки, относились друг к другу хорошо, поэтому у нас получился неплохой тандем. Больше всего той зимой мы ездили за железнодорожные пути, через кардиологический санаторий, к деревне Немчиново. Рундук совершенно спокойно относился к поездам, не пугался, не нервничал. Санаторий имел роскошную территорию и несколько запустелый вид. Видно, отдыхающих было немного. Нам это было на руку, так как никто не ругался, за то, что мы там ездили, никто не лез под копыта. Дорожки санатория были асфальтовыми, но зимой покрывались толстым слоем снега и превращались в отличную трассу для рыси или галопа. Рундук любил иногда перейти в галоп. Иногда я Ему это разрешала. Кругом был красивый лес, укутанный снегом. Рундуку очень нравилось смотреть по сторонам. Он мог остановиться и наблюдать за какой-нибудь птичкой или просто смотреть вдаль. Отличное это было место. Андрей Николаевич в этом месте работал свою тройку: серый Гоша и две гнедые пристяжные. Однажды мне довелось покататься на тройке в санях. Это были незабываемые ощущения.

Новый Год

Приближались новогодние праздники. Это были первые новогодний праздники, которые мы с Рундуком проводили на этой конюшне. Я очень волновалась, как Рундук отнесется к петардам, хлопушкам и прочим людским новогодним забавам. Все-таки в Битце лошади были ограждены от этих шумов. Как ни странно, Рундук отнесся к ним нормально. Как-то мы ехали по поселку, а нам навстречу шли двое мальчишек. Один из них вытащил спички и стал воровато озираться на нас. Я поняла, что он замыслил какую-нибудь шалость, скорее всего, собирался кинуть Коню под ноги петарду. Я повернула на него Коня и сказала: "Если ты кинешь петарду, конь испугается и понесет прямо на тебя. Я не смогу его удержать, но смогу направить его так, чтобы он тебя сшиб с ног." Надо было видеть лицо мальчишки. Он тут же стал тушить уже зажженную спичку и потом еще долго испуганно оглядывался на нас. Надеюсь, что этот случай хоть немного научит его думать о последствиях, прежде чем сделать другим гадость.

На Новый Год и Рождество Андрей Николаевич и девочки увезли всех клубных лошадей в дом отдыха, катать отдыхающих. В конюшне остались только три частные лошади: Рундук, Игрек и Граф Калиостро. В то время стояли сильные морозы, температура падала даже до -30 градусов. Три лошади не могли обогреть помещение, предназначенное для семерых, и в конюшне было очень холодно (иной раз температура в конюшне опускалась до -5). Я сторого-настрого приказала Юле надевать на Рундука зимнюю попону. У Него была хорошая сентепоновая попона. Юля сначала попыталась, как обычно возражать и толкать свою теорию, что лошади-де должны привыкать к холоду, иначе мол, когда станет совсем холодно, у них не будет иммунитета. Что по ее мнению означало "совсем холодно", я не поняла, лично для меня -30 это совсем не жарко. Закончилось тем, что я надела на Рундука попону и сказала не снимать ее до моего возвращения (благо, что в новогодние праздники я могла приезжать через день). Когда я приехала, увидела, что, как ни странно, здравый смысл победил лень и Юля на всех коней надела попоны. Правда, Граф Калиостро был, почему-то, облачен в летнюю попону Рундука, на что я тут же указала Юле. Юля ответила: "Ну давай сниму. Пусть он мерзнет. Другой-то попоны нет." Естественно, я не хотела, чтобы Граф мерз и разрешила оставить на нем нашу попону. Позже оказалось, что Андрей Николаевич для всех лошадей оставил теплые войлочные попоны, которые Юле просто было лень достать. В результате, Граф стоял в мороз в летней попоне, вместо войлочной, а наша попона оказалась изодранной им (Граф был подкован на шипы).

Четвертого января я уходила с конюшни с тяжелым сердцем. Предстояло три рабочих дня, в течение которых я не могла приезжать в конюшню, а лошади оставались с таким безответственным человеком, как Юля. Седьмого января я прямо с утра поехала в конюшню. Дорогу к конюшне замело, дверь была заперта, из трубы не вился дымок. Меня это насторожило. Было десять часов утра и раз следов около конюшни не было, значит лошади с утра были некормлены. Мороз был минус 25 градусов, а раз Юли не было в конюшне, то, значит, печка не топилась и конюшня промерзла насквозь. Не кормить лошадей в мороз - это высший предел безответственного и даже жестокого отношения к лошадям. Ожидая Юлю и представляя, что я ей скажу, я, чтобы согреться, стала расчищать снег вокруг конюшни. Юля не появилась. Прождав таким образом два часа, я поехала домой. Позвонив Юле, я застала ту дома. Конечно, она мне сказала, что сейчас же приедет в конюшню. Я ей сказала выпустить Рундука погулять в попоне минут на тридцать. После этого я позвонила Андрею Николаевичу и рассказала о том, что творится в его отсутствии в конюшне. Андрей Николаевич оставил своих лошадей с девочками и вернулся досрочно. Для Юли он явился как снег на голову. Естественно, он увидел грязь и мусор, которые она не убирала за собой, увидел, что денники четырех отсутствующих лошадей не убраны, и предложил Юле уволиться. К счастью для всех, она согласилась. Мы снова остались без конюха, но, честное слово, лучше, чтобы не было конюха вовсе, чем чтобы был такой конюх.

Наша вторая совместная зима

Восьмого числа было также холодно. Ездить верхом было невозможно без риска примерзнуть к седлу. Поэтому мы с Рундуком просто пошли гулять. Был чудесный солнечный день. Рундуку очень нравилось гулять без всадника на спине, он радостно жмурился на солнце и выглядел так, словно ему совсем не холодно. Вообще, оказалось, что Рюше мороз нравился гораздо больше, чем теплая погода.

Однажды я возвращалась с прогулки и увидела около конюшни Дика с папой. Дик никак не ожидал увидеть меня верхом на лошади. Он сначала удивился, а потом стал прыгать, чтобы стащить меня с коня. Рундук, хотя и не любил собак, но понял, что это мой пес и не ударил его. Я тут же слезла и успокоила Дика. С тех пор Дик стал частым гостем в конюшне. Правда я все еще боялась ездить верхом вместе с Диком. Все-таки управлять и конем, и собакой нелегко. Однако я уже спокойно могла ездить верхом по плацу при Дике и с его стороны не было больше истерик.

В те морозные дни я задумалась, что железный трензель соприкасается с губами лошади и что на морозе он может прилипнуть к нежным губам и причинить коню боль. Поискав по Интернету, я нашла, что бывают резиновые и пластмассовые трензели. Купила Рюше пластмассовый, но не знала, будет ли Он слушаться меня с пластмассовым трензелем. Результат превзошел все ожидания. Конь слушался идеально, даже не пытался воспользоваться ситуацией и доказал, что Ему вполне можно доверять и что Он вполне управляем даже с пластмассовым трензелем. Кроме того, этот трензель не вызывал у Рюши такой отрицательной реакции, как железный. И процесс седловки стал для Него менее стрессовым.

Зима подходила к концу. У Игрека случился сердечный приступ. Ему повезло, что на конюшне той ночью было много народа и ему сразу оказали помощь. Игрека буквально вытянули с "того света". Игрек похудел и осунулся. На него было страшно смотреть. Я его очень жалела и радовалась, что у Рундука нет таких проблем с сердцем. Зря радовалась, как оказалось.

После приступа, на Игреке нельзя было ездить верхом, стоять ему тоже было нельзя, коня нужно было отшагивать в руках. Поскольку мы уже привыкли с Максимом ездить вместе, мы поехали вместе в ближний лесок. Сначала я села в седло, но когда увидела, что Рундук с завистью наблюдает за тем, как Максим в поводу ведет Игрека, я решила, что вреда не будет, если и мы с Рюшей погуляем так же. Мы вернулись в конюшню, я расседлала Рундука и так мы отправились гулять вчетвером. Сколько же было радости у Рундука! Все-таки лошадям важно, чтобы человек был не только наездником, но и другом, с которым бы можно было просто гулять рядом, как собачка, на поводке.

Гибель А.Н.Летунова

Однажды у меня в офисе раздался звонок. Это оказалась Саша, она плакала. У меня сердце упало, я испугалась: "Что-то с Рундуком." Саша сказала: "Андрея Николаевича убили."

Через несколько дней состоялись похороны. Прощание с покойным было в конюшне, все организовывала Саша, деньгами на похороны скинулись друзья-конники. Были также и родственники: сестра с детьми, две бывшие жены, бывшая гражданская жена и одна из дочерей (по-моему, от последнего брака). Были детки из клуба. Вывели Гошу (Андрей Николаевич его вырастил) в черном вальтрапчике с красной ленточкой и с черной розеткой в гриве, чтобы он сопровождал процессию. Но Гоша испугался и его пришлось увести: ведь лошади все чувствуют гораздо тоньше, чем люди.

Отпевание было в церкви. Я вообще неверующий человек и считаю религию "опиумом для народа", но то, что было в церкви меня поразило и утвердило в моем мнении. В маленькую, тесную церквушку затащили аж четыре гроба, туда же набились родные и близкие усопших. Теснота была такая, что невозможно было даже зажечь свечку, просто нельзя было пошевелить рукой. Поп скороговоркой поминая имена усопших, отбубнил себе что-то под нос, наверное, молитву. Я-то по наивности считала, что если люди заплатили такие деньги (100 баксов), то имеют право на индивидуальный подход, а получилось отпевание гуртом. Но поп, видимо, считал, что покойникам все равно или что его время стоит дороже. Хамство и лицемерие, да и только! На конюшне прощание с покойным было душевнее и искреннее, чем этот клоунский церковный обряд! Видимо, Саша это почувствовала, потому, что мы довольно спешно покинули эту богодельню и поехали на кладбище. Кладбище было далеко. Похоронили.

Вернулись в конюшню справлять поминки. На Саше не было лица. Для нее эта была более тяжелая утрата, чем для кого бы то ни было. К тому же на ней, практически, была организация похорон, поминок, общение со следователем и забота об осиротевших лошадях. У меня, помимо жалости, к Андрею Николаевичу, в голове роились мысли: "Что же теперь будет с конюшней? Надо срочно искать новое место для Рундука." Вернувшись на конюшню, Саша, отдала распоряжения по кормлению лошадей. Лошади чувствовали, что происходит что-то неладное, вели себя тихо. Саша сказала мне, что берет академический отпуск и будет заниматься конюшней. Я все равно переживала, как все будет. Переживала зря, потому что девочки старались на совесть и на лошадях гибель руководителя клуба практически не отразилась. Если не считать, конечно, что Изя очень переживала. Все-таки Изя очень любила Андрея Николаевича.

КСК «Драйвер» - первые дни без его основателя

Весна пришла как-то быстро и в отличие от прошлого года, грунт был хорошим. Рундук с наступлением весны пребывал в лирическом настроении. Он опять ловил ветер и пытался бегать с ветром наперегонки.

На какое-то короткое время появился новый конюх - Ваня. Работать Ваня не любил почти также как и Юля, поэтому долго он в конюшне не задержался. Какое-то время девочки (Саша и Маша) сами справлялись с обязанностями и конюха, и берейтора, а всякими хозяйственно-ремонтными работами занимался Андрей Владимирович, друг Андрея Николаевича и номинальный новый директор клуба. Надо сказать, что с тех пор, как конюшней стала заниматься Саша, атмосфера там улучшилась. Это и понятно. Саша сама по себе более мягкий человек, чем Андрей Николаевич, спортивных амбиций у нее меньше и лошадей она больше бережет.

Саша активно искала средства для поддержания жизнедеятельности конюшни. Была у Саши идея заняться прокатом, что меня очень встревожило (ведь Рундук очень покладистый Конь и велик соблазн посадить на него новичка, так как можно быть уверенным, что Он ничего плохого новичку не сделает). К счастью, с прокатом ничего не получилось. Встреча первой клиентки-прокатчицы происходила при мне. Дама явно мнила из себя «леди из высшего общества», она презрительно оглядела лошадей в конюшне и спросила: "Ну и на ком тут можно покататься?" Саша указала на клубных лошадей. Дама спросила, ткнув пальцем в частных лошадей: "А почему этих нельзя?"

- Они частные.

- Ну тогда я этого хочу, - указала перстом на Гошу.

- Этот очень строгий. Он только для сильного всадника. Если я увижу, что вы хорошо ездите, то в следующий раз дам вам Гошу.

- А остальные мне не нравятся, - капризная гримаса, - ну разве что вот эта, коричневая.

- Изя - очень строгая кобыла. Она может укусить.

Кончилось тем, что Саша не дала прокатчице ни одну лошадь.

Идея проката погибла на корню. Саша сумела найти другие источники для поддержания клуба: лошадей снимали в кино (в сериалах «Бедная Настя», «Сибирочка», «тихий Московский Дворик»), возили рекламу на телеге, катали в экипажах на свадьбы и праздники. Через какое-то время стало ясно, что клуб остался в надежных руках и что он выживет!

Конь и пес

Той весной и летом родители стали каждые выходные уезжать на дачу. Однажды они оставили Дика со мной. Поскольку физически это очень сложно: выгулять с утра собаку, поехать на конюшню часов на пять, бегом вернуться домой и идти гулять с собакой еще на час - полтора, я решила все совместить и взять Дика с собой. Думала поездить на плацу и поблизости от конюшни. Но оказалось, что Конь и пес относятся друг к другу вполне дружелюбно и с ними вполне можно ехать в поля. Так я и сделала. До полей я вела собаку на поводке, при этом Дик, кажется, поставил себе цель стащить меня с седла, так сильно он натягивал поводок. В полях я отстегнула поводок и Дик бегал свободно. Оказалось, что ездить втроем веселее. Затем к нам стали присоединяться Максим с Игреком.

Дику очень нравилось бежать с Конем, но, по неопытности, он иногда забегал перед Рундуком и преграждал Ему дорогу, Рундуку приходилось либо обегать Дика, либо останавливаться. То и другое сбивало Рундука с ритма и раздражало Его. Он решил проучить Дика и в один из таких моментов укусил Дика за зад. Дик взвизгнул и недовольно обернулся, готовый кинуться на обидчика. Тут вмешалась я: "Правильно Рундук сделал! Не лезь под лошадь! Сейчас я еще тебе хлыстом добавлю!" Дик решил не связываться и уже после этого случая следил за тем, чтобы не попадаться у Коня на пути. Рундук ему преподал хороший урок, при этом довольно гуманным способом (ведь Он мог просто наступить на Дика или врезать ему копытом, но не стал делать этого, пожалел пса).

Приятны были поездки с Диком еще и тем, что больше нас не преследовали собаки. Прежде собаки, завидев лошадь, гнались за нами, пытались укусить, нерадивые хозяева не могли или не хотели их отозвать. Теперь любые поползновения чужих собак пресекались Диком. Стоило Дику повернуться и посмотреть на невоспитанных шавок, как те отбегали в сторону. Правда срабатывало это лишь в тех случаях, когда противники Дика были меньше или трусливее. Однажды к нам пристал мощный немецкий дог. Причем интересовал дога не Рундук, а Дик. Будучи в два раза больше Дика, дог жаждал померяться силой с овчаром. Дик спасовал: в драку он ввязываться не хотел, а повернуться к противнику задом и удирать боялся. Нужно было что-то предпринять до того, как завяжется собачья драка, потому что если собаки уже войдут в раж, остановить их будет гораздо сложнее. Я направила Рундука на дога и пустила Его галопом. Рундук - верный боевой Конь, не испугался, хотя ситуация могла повернуться неудачно для Него самого, ринулся на дога. Наверное, Он понял, что от Него требуется, потому как нагнул голову и несколько раз клацнул зубами. Дик, видя такую мощную поддержку, ринулся на дога, которому оставалось только пуститься наутек.

Наступили жаркие дни. Мы стали ездить к пруду, Дик там купался. Однажды Максим завел в пруд Игрека. Игрек стоял в пруду по брюхо в воде, на его морде отражалось блаженство. Я решила последовать примеру Максима и направила к пруду Рундука. Но, оказалось, что Рюша боится водоемов. Мыться-то из шланга Он очень любил, но, наверное, Он никогда не видел открытого водоема, бездна воды пугала Его. Рундук стал сопротивляться изо всех сил: пятился назад, брыкался, пытался повернуть в сторону. Пришлось применить более жесткое воздействие. Хлыста Рундук испугался и покорно шагнул в воду вслед за Игреком. Каково же было Его удивление, что не только ничего страшного не произошло, но, напротив, зайти в жару в воду и побултыхать там ножками оказалось очень приятно. Сначала Рундук постоял какое-то время спокойно, привыкая к новому ощущению, потом осторожно стал бить ногой по воде, брызги полетели Ему на брюхо и Рундук стал весело колошматить ногой по воде, чтобы обрызгаться как можно больше. Когда мы подъехали к пруду через день (уже без Игрека), Рундук сам направился к воде, но в последний момент опять испугался. Я настойчиво послала Его в воду - и вот Он опять весело плюхает ножками в воде. После этого мы уже регулярно подъезжали к пруду. Рундуку доставляло большое удовольствие мочить там ножки. Учить Его плавать я не рискнула: что я буду делать с этой громадиной, если вдруг Он начнет тонуть?!

В начале июня я взяла небольшой отпуск и ездила к Рундуку через день. Нам удалось поездить одним. Ездить в будние дни лучше, чем в выходные, значительно меньше народа встречается на пути. Ездили за пруд, в сторону Внуково, паслись на тамошних лугах. В компании Рундук двигался веселее, а наедине у нас были какие-то более интересные поездки, мы больше общались друг с другом. Иногда я пела Ему песни, а Он вел ухом, если песня Ему нравилась. У Него довольно избирательные музыкальные пристрастия, песни Ему больше нравились тихие, мелодичные, чаще народные или детские, а вот попсу Рундук не уважал.

Иногда брали с собой Дика. Как-то раз мы втроем возвращались с прогулки и нам встретилась пьяная компания (человека четыре или пять мужиков). Они стали орать: "Дай покататься! А мы без седла! А мы галопом!" Я ответила, что лошадь не катает. В ответ: "А кто ее спросит! Мы и тебя спрашивать не будем, возьмем лошадь и все!" Тут один из этих придурков схватил Рундука под уздцы. Дик неподалеку нюхал травку с отсутствующим видом. Я стала лихорадочно соображать, что мне делать. Я не была уверена, что Дик пойдет на мужиков по команде "фас" и не могла дать эту команду, так как они тут же поняли бы, что собака может струсить. Как я тогда жалела, что Дик не похож на Руту (мою первую собаку). Рута бы не стала раздумывать, сразу бы порвала обидчиков в клочья, безо всяких команд. У Дика же более флегматичный характер, к тому же он не был еще обучен для таких ситуаций. Оставалось надеяться на себя. Я прикинула: cейчас врежу самому наглому по роже хлыстом, он бросит повод. Надо тут же ударить Рундука, чтобы Он рванулся в галоп, оторваться от них, а Дик пусть сам о себе позаботится. Проблема была в том, что Рундук возвращался с прогулки, уже устал и не был настроен на скачки, все-таки старый и больной конь. Я была не уверена, что мне удастся Его резко поднять в галоп, а медлить было нельзя, если бы нас поймали, то нам обоим пришлось бы плохо. Пока я все это думала, Дик перестал с таким увлечением нюхать травку, поднял голову и внимательно посмотрел на мужика, державшего повод. Взгляд у Дика иногда бывает волчий, недобрый, исподлобья. Один из мужиков, видимо, самый трезвый, перехватил этот взгляд: "Колян, да брось ты ее! Смотри, как на тебя псина смотрит, сейчас как вцепится!" Я молчала, Дик смотрел, Колян повернулся к Дику. Видимо Коляну тоже не понравился взгляд Дика, потому что он бросил повод и процедил сквозь зубы: "Очень нужна мне твоя дохлая кобыла! Мы ездим только на жеребцах!" Я подумала: "Только бы Рундука не разморило от жары и он не вывалил свое мужское достоинство наружу!" Ведь тогда у мужиков исчез бы благовидный предлог для отступления. Все обошлось на этот раз. Но только не для Дика. К Дику, после этого случая, я пригласила кинологов-фигурантов для занятий защитой в "реальных ситуациях".

Побег

За время нашего общения более года, я так стала доверять Рундуку, что уже совершенно не опасалась никаких ситуаций. С Рундуком можно было не бояться, что он понесет от взорванной петарды, испугается выскочившей невесть откуда собаки, шарахнется от машины или начнет гнаться наперегонки с поездом. Рундук был надежен как скала, к тому же ко мне относился с искренней симпатией и не желал мне зла. Я доверяла Ему абсолютно. Но один случай мне напомнил, что доверие не должно доходить до разгильдяйства и что даже Рундук может повести себя несколько странно с нашей, человеческой точки зрения, но вполне логично со своей, лошадиной. Дело было так.

Поехали мы как обычно в поля: Дик, Рундук и я. День выдался чудесный, народу в полях нет, настроение замечательное. Доезжаем до одного из полей (за озером) и видим: трава огромная, сочная, даже у меня слюнки потекли, глядя на такую роскошь. Решила я Рундука попасти в этой траве. Расседлала его, чтобы ему пастись было удобнее, Дик тут же улегся на потник и стал наслаждаться погожим днем. Смотрю: седло-то я сняла, но ведь есть Коню с трензелем во рту неудобно! Сняла и трензель. Остался Конь в одном оголовье. Думаю: "Ну куда Он отсюда денется? Постоит, попасется, потом поседлаю и поедем домой." Конь и правда жадно набросился на траву и стал радостно ее щипать.

Так прошло минут 15-20. Вдруг Дик ни с того, ни с сего поднялся со своего места и стал внимательно смотреть на Рундука. Я прикрикнула на собаку: "Дик, не мешай ему, иди на место." Пес нехотя подчинился, но продолжал настороженно смотреть на Коня. Очевидно, Дик прочитал мысли Коня и понял Его намерения раньше чем тот что-либо предпринял. В ту же секунду Рундук задирает хвост трубойи галопом несется прочь. Я кинулась бежать за ним. Куда там! В мгновение ока Конь скрылся из виду, только пыль столбом. Что делать?! Конь может выскочить на шоссе и попасть под машину. Надо догнать Его во что бы то ни стало! Но седло бросать жалко. Дав собаке команду:"Охраняй!" - я бросилась в погоню за Конем. Понимая всю тщетность своих попыток догнать Коня пешком, я вижу какого-то мужика, моющего автомобиль в озере и кричу мужику: "Скорее! Довезите меня до дороги! У меня Конь сбежал, его надо перехватить!" Наверное, вид был у меня такой, что мужик бросил мыть свою колымагу и согласился везти меня. Как назло, машина его была действительно не более, чем старая ржавая железяка. Она не завелась. Я продолжила свой марафон пешком.
Через несколько минут мужику удалось-таки завести машину, он догнал меня и открыл дверцу: "Садись!" Не успела я сесть в машину, как в открытую дверцу влетел мой пес. Вообще-то Дик хорошо обученная собака, знает и выполняет команду "охраняй", выступает на соревнованиях и все такое. Но в данной ситуации он испугался, что я оставлю его одного посреди поля и пренебрег своим овчарочьим долгом. Мужик немного обалдел, увидев собачью морду в непосредственной близости от себя, на что я сказала: "Это со мной". Мужик только озадаченно кивнул. Мы погнали к дороге. Я позвонила в конюшню и попросила перехватить Рундука у дороги, если Он направился к конюшне. Саша и Миша стали поджидать Его у конюшни, а Маша взяла аркан и выехала к полям на Графе Калиостро. Тут начался не просто дождь, а жуткий ливень. У мужика не только плохо заводилась машина, но еще и не работали дворники, ехали мы на ощупь. От того места, где мы вырулили на шоссе до того места, где Рундук мог по моим предположениям пересекать шоссе, было совсем не близко. Но мужик дальше ехать отказался из-за своих поломанных дворников. Я побежала ловить Рундука, Дик за мной.

И тут мы Его увидели. Он перебежал дорогу и остановился на обочине щипать травку. Тоже мне, нашел травку! Убежать с роскошного поля, чтобы потом есть пожухлую пыльную траву вдоль шоссе! И вот я вижу как какие-то два алканавта подходят к Коню, берут его за оголовье и ведут обратно на поле. Я ускорила бег. Алканавты уже перевели Коня обратно через дорогу и встали, рассуждая, куда Его деть. Тут подлетела я и заявила: "Это мой Конь! Дайте Его сюда!" Они посмотрели на меня, потом на Дика, Дик в ответ посмотрел недобро исподлобья. Победила сила, т.е. Дик. Алканавты отдали мне Коня, причитая: "А кто за ущерб будет платить?" Мое сердце ёкнуло, представился шестисотый мерседес, разбитый копытами моего коня, потом я оглядела алканавтов и подумала, что, скорее всего, это не мерседес, а что-то вроде "копейки" и, слегка успокоившись, спросила:

- Какой такой ущерб?

- Как какой, а тапочек он мне порвал!

Я чуть не села на землю со смеху. Пообещав мужику возместить "ущерб" я стала думать как же вести Коня в такую даль (обратно за седлом) в одном оголовье. Тут подъехала Маша со своим арканом. Зацепив аркан за капсуль, мы пошли в обратный путь.

Уж чего только Рундук не наслушался про себя и всех своих предков. Но на самом деле ругала я Его не сильно, потому что сама была виновата больше Него, и потому что была жутко рада, что все обошлось: Он остался жив, не покалечился, и все обошлось "ущербом" в виде рваного тапочка. Потом я еще долго смеялась над Рундуком: "Ну и как же ты воспользовался своей свободой? Побежал обратно в тюрьму, где дают на ужин макароны?!" Он смущался и отворачивался.

Когда я дошла до места, где бросила седло, то была приятно удивлена: седло не сперли. Не украли ничего: ни вальтрап, ни повод, ни хлыст. Не было только потника. Найти зеленый потник в густой траве дело нелегкое, я добросовестно искала, но потника нигде не было. Я была озадачена: не пропало седло за 300 долларов, но пропал потник за 1000 рублей. Странные люди. Пришлось положить седло на вальтрап и ехать потихонечку шагом. Идти пешком обратно у меня не было сил. На следующий день конюх поехал в поле вывозить навоз и обнаружил там потник. Оказалось, что Дик, нарушив приказ охранять вверенное ему имущество и бросившись за мной, решил "спасти" хоть какую-то часть хозяйского добра и схватил потник. Пробежав метров сто с потником в зубах, Дик осознал, что так бежать неудобно и бросил потник в траву у дороги, где его благополучно и нашел Миша на следующий день.

Так закончилось наше маленькое приключение с побегом Рундука. Думаю, что потом Он вспоминал это свое приключение: как летел по полям галопом, без всадника, без седла, свободный как ветер. Наверное, у Него, проведшего всю жизнь в Битце, это был первый и последний раз, когда он смог реализовать мечту каждой лошади, мечту о свободе, зеленых полях, ветре и резвом галопе налегке.

Унылая пора

Наступило 31 августа - День Святого Фрола и Лавра, покровителей лошадей. По преданию считается, что в этот день лошади могут вернуть людям все то зло, что люди им причинили, могут покалечить людей. Поэтому в этот день лошади не работают. Наоборот, люди стараются задобрить их: угощают вкусными вещами, чистят, вплетают в хвост и гриву яркие ленты. Я принесла Рундуку угощение и алые ленты. Вплела ленты в хвост и гриву Рундуку и мы с Максимом повели пастись Рундука и Игрека. Кони были довольны. Иногда видеть, с каким удовольствием конь ест траву, гораздо приятнее, чем скакать на нем.

Первую половину сентября еще держалась хорошая погода, мы ездили в дальние поля и леса. Было прохладно и хорошо. Несколько раз мы сбивались с пути и неизменно Рундук выводил нас на нужную дорогу. Он вообще прекрасно ориентировался на месте, лучше всех нас вместе взятых: Игрека, Дика, Максима и меня. Достаточно было один раз показать Рюше дорогу и Он запоминал ее до мельчайших деталей. Однажды произошел такой случай. Мы с Рундуком поехали в лес и дошли до развилки тропинок. Рундук хотел пойти по правой тропинке, а мне казалось, что лучше идти по левой. Рундук заупрямился. Я тоже: «Кто из нас двоих всадник?! Я выбираю тропинку!» Рундук вздохнул и покорно повернул влево. Не прошли мы и 10 шагов, как увидели, что тропинка заканчивается болотом и дальше хода нет. Я сказала: «Ну что, Рюша, придется вернуться и пойти по левой дорожке.» Я не видела выражения Его морды, но УШИ, как они задвигались, они говорили: «Ну и кто из нас был прав?! Тоже мне, всадник!» Пришлось признать Его правоту и больше не вмешиваться в выбор пути.

Вообще Рундук любил иногда предложить свой маршрут. Я всегда охотно соглашалась, потому что в такие дни Рундук бывал в особенно приподнятом настроении. Однажды мы выехали из конюшни и я хотела, как обычно, двинуться в поля, но Рундук сделал упрямое выражение лица и настойчиво повернул к лесопарку около конюшни. Я отдала Ему повод. Он приободрился, радостно шагал то к одному кустику, то к другому, весело фыркал, выбирал то одну дорожку, то другую. Минут через тридцать Рундук, видимо посетив все места, которые Он хотел посетить и исчерпав свою фантазию, остановился в растерянности. Я взяла повод и направила Его на одну из тропинок пошагать еще. Он с радостью подчинился. Это была очень запоминающаяся прогулка.

Закончилась хорошая погода. Впереди долгие месяцы промозглой, слякотной осени (и как только поэт додумался назвать ее "очей очарованье") и холодной зимы со снегом и дождем, гололедецей (и необходимостью снова приглашать коваля и подвергать Рундука ненавистной процедуре ковки), дурацкими феерверками, хлопушками, авитаминозом и бытовыми неудобствами, обрушивавшимися на конюшню в эту пору.

В преддверии зимы я задумалась о том, как избежать ковки Рундука зимой. Очень не хотелось подвергать Его этой процедуре, так как для Него это было сплошное мучение. И вот в журнале "Конный мир" я увидела статью про новое изобретение - башмаки для лошади. Конечно я загорелась желанием приобрести такие башмаки. В конных магазинах мне ничем помочь не смогли. Оказалось, что такого товара просто нет в России. Не особо надеясь на положительный результат, я задала вопрос про башмаки на форуме в Интернете. Как ни странно, отозвалась одна дама из Америки и сообщила, что у них в Америке такие башмаки продаются по 40 долларов штука, дала ссылку на сайт производителя и сказала, что она собирается лететь в Москву и может привезти мне башмаки. Это была удача! Естественно, я тут же их заказала.

Башмаки приехали в начале сентября. Рундук очень удивлялся, когда их на Него одевали первый раз, ходил растопырив ноги, немного неуклюже. Люди на улице спрашивали: "А зачем на лошади галоши надеты?" На что я отвечала: "Это не галоши, это башмаки". Как ни странно, в большинстве своем люди удовлетворялись таким ответом. Но оказалось, что я неправильно сняла размер передних копыт и башмаки на передние копыта оказались великоваты, поэтому скакать в них было совершенно невозможно. Башмаки слетали с Рундука как с Золушки после бала. Ну ничего, зато они подошли Гоше, у которого были проблемы с копытным рогом, а я во второй половине сентября сама летела в Штаты и заказала два башмака.

Памятуя о своей поездке в Париж и о том, как Рундук воспринял мой отъезд, я, улетая в Штаты долго объясняла Ему: "Понимаешь, меня не будет две недели. Я еду в Америку, это фиг знает где, на краю Земли. Меня посылают в командировку в Нью-Йорк на неделю и уж чтобы два раза не ездить я заеду на недельку на море, во Флориду. Но через две недели я вернусь." Рундук слушал, шевелил губами, что-то пережевывал и вздыхал. Я не была уверена, понял ли Он все, что я Ему рассказывала. Однако, когда я вернулась, Он встретил меня так, словно очень ждал меня. Он встрепенулся, загугукал и было видно, что Он очень рад мне. Оказывается, объяснение сработало, Он все понял и не обиделся, что я уехала.

Новые башмаки были Рундуку впору. Теперь мы выезжали в поля в башмаках. Рундук приноровился к обувке и уже не растопыривал ножки как клоун. Он привык к башмакам настолько, что даже свободно скакал в них и рысью, и галопом. Потом Иван приделал к башмакам шипы, чтобы зимой мы могли обойтись без подков.

Визит ветеринара

По возвращении из Америки я решила провести Рундуку плановый ветеринарный осмотр. Это был не первый ветеринарный осмотр, но запомнившийся мне надолго. Для планового осмотра я решила пригласить ветеринара из Битцы, исходя из того, что Рундук, будучи последние годы, частым клиентом битцевского лазарета, им хорошо знаком и они будут знать, что смотреть. По вызову приехала Тамара. Она хорошо знала Рундука и относилась к нему с симпатией. Рундук узнал Тамару и было видно, что Он рад её приезду. Вообще-то Рундук почему-то не любил гостей. Как-то раз он недвусмысленно дал мне это понять, когда приезжала «посмотреть на лошадку» моя подруга, Рундук тогда сильно разозлился и заметно повеселел, когда подруга уехала (видимо он заподозрил в ней прокатчицу или покупательницу). Но к Тамаре - гостье из прошлого, из Битцы, где прошла молодость, отнесся доброжелательно. Он ласково боднул её головой, глаза Его искрились радостью. Наверное, Он решил, что Его вспомнили и решили проведать.

Он с удовольствием дал Тамаре осмотреть себя. Результаты осмотра были нерадостными. Оказалось, что у Рюши шумы в сердце. Конечно, нечего было ожидать крепкого здоровья от пожилого прокатского Коня, но все-таки это было для меня новостью. При продаже Коня мне никто не сказал о проблемах с сердцем, хотя я предупредила, что заберу Рюшу с любыми проблемами со здоровьем и что информация о проблемах мне нужна только лишь для того, чтобы знать, какие меры принимать. Не думаю, что сердце вдруг начало шалить от спокойной легкой работы по часу в день и ежедневного многочасового пребывания на свежем воздухе.

Ветеринар прописала нам курс уколов фолиевой кислоты с витамином В12 и таблетки риботана и оротата калия, а также снизить нагрузку. Уколы я колоть не умела, поэтому первые уколы делала под руководством Саши. Рундук, несмотря на его нелюбовь к ковалям, врачам и всяким процедурам, к уколам относился вполне терпимо. Правда, через несколько уколов он понял, что означают мои приготовления и стал вздрагивать крупом до того, как я сделаю укол. Пришлось обманывать его: сначала шлепать по крупу пальцем, затем следовало вздрагивание крупа, затем уже можно было колоть. Моего обманного трюка хватило еще на несколько инъекций. Рундук придумал новую вещь: Он стал так сильно напрягать мышцу, что проколоть ее иглой было нереально, шлепки по крупу и постукивания пальцем уже не помогали, как раньше. Пришлось придумывать новую хитрость: я долго возилась вокруг, например, левой ноги, терла место укола ваткой, сосредоточенно примерялась, куда бы уколоть, пошлепывала, постукивала пальцем, как обычно и …. делала укол в правую ляжку. Этой хитрости хватило до конца курса. Рундук неизбежно сосредотачивал свое внимание на той части тела, где производились манипуляции и никогда не ожидал, что укол последует в другую часть тела.

Через две недели лечения ветеринар осмотрела Его снова. Особых улучшений не наблюдалось. В состоянии покоя сердце у Коня работало так, словно он бежал на скачках.

В тот же день ветеринар должна была пилить Рундуку зубы. По моим представлениям, ветеринар из Битцы, где Рундук прожил бОльшую часть своей жизни, должна была знать, как найти к нему подход. Она взяла коня на развязку и попыталась залезть к Нему в рот рашпилем. Естественно, Конь не дался. Тогда она сняла Его с развязки и взяла чомбур в руку, а на ухо поставила закрутку. Не понимаю, в чем смысл ставить закрутку на ухо. Когда закрутка ставится на губу, это имеет не только болевое, но и некоторое анестезирующее воздействие на лошадь. Я наблюдала лошадей, которые, когда им ставили закрутку на губу, тут же начинали засыпать. Закрутка на ухе только пугает лошадь и лошадь с закруткой на ухе удерживается исключительно за счет боли.

Тем не менее, ветеринар сделала так, как сделала. Едва она попробовала сунуться в рот Коню со своим рашпилем, как Он взвился на дыбы, пробил головой лампу, разбил себе голову, ринулся на ветеринара и, с силой отшвырнув ее от себя, ринулся в денник. Я давно знаю Рундука и всегда считала его маленькой, милой лошадкой. Он никогда не казался мне опасным. В тот момент Он был страшен. В одну секунду Он вдруг почему-то стал казаться чернее и больше, чем был всегда, Его глаза бешено сверкали, ноздри гневно раздувались. Всем своим видом Он показывал, что дорого продаст свою жизнь. Пробормотав что-то вроде: "Не представляю, как коваль рискует лазить у такого монстра под копытами. Это вы его разбаловали, не умеете воспитывать лошадей", - ветеринар шагнула в денник.

Это она сделала зря. Рундук не собирался сдаваться. Схватив зубами рептух с сеном, Он начал лупить им ветеринара и пытаться вытолкнуть её из денника. Ветеринар попыталась сопротивляться, тогда Рундук шагнул на нее, она успела отскочить. Дальнейшая борьба была бессмысленна. Ветеринар предложила сделать успокоительный укол. Я спросила: "Но, наверное, такой укол будет вреден для сердечника? Ведь вы же сами сказали, что у него больное сердце." Ветеринар сказала: "Да, конечно, но если чуть-чуть, то, может быть, можно." Я сказала, что заплачу ей за вызов, но чтобы она оставила зубы Коня в покое и просто залечила Ему рану на голове. К счастью, Рундук поранился не сильно, просто рассек кожу на голове. Когда ветеринар заливала Ему ранку зеленкой, Он злился и пытался её укусить. Я бы тоже пыталась на Его месте. Интересно, что когда ветеринар ушла, Он посмотрел на меня с таким торжествующим и одновременно заговорщицким видом, как будто хотел сказать: "Видала, как я её уделал! Прогнал вражину! Ты небось переживала, что я не справлюсь?!" Почему-то Он был уверен, что я на Его стороне, а не на стороне ветеринара. Положа руку на сердце, в Его действиях чувствовалась правота, и я даже не смогла корить Его за плохое поведение.

Мы решили отложить подпиливание зубов до других времен. Проблемы с сердцем остались. Рундуку еще снизили нагрузку. Он немного осунулся, но держался бодрячком. Весной нужно было повторить курс лечения.

Зима

С наступлением холодов Рундук стал выглядеть значительно лучше, снова набрал тело. Я радовалась. Ему очень нравился снег, и зимнее солнце, и гулять зимой. Он стал даже снова подыгрывать в полях. Мы уезжали на прогулки, изучали новые места. Часто ездили за железную дорогу в кардиологический центр. Поездка занимала около двух часов, но возвращался Рундук всегда бодрый и довольный. С нами неизменно ездили Максим с Игреком.

Ботиночки не выдержали наших российских снегов. Будучи разработанными в южных штатах, они были рассчитаны на тонкую ледяную корочку, а не на глубокий снег. В снегу шипы прочно застревали и сдергивали ботиночки с копыт. После того, как проехав 50 метров, я раз 5 слезала с коня, чтобы подобрать потерянный ботинок, я решила, что дальше так ездить невозможно и вызвала коваля. Конечно, Рундук и коваль опять пережили большой стресс, но на этот раз обошлось без увечий.

На Новый Год наступили перебои с опилками. Точнее, Саша, зная российский обычай праздновать новогодние праздники с 25 декабря по 14 января, запаслась опилками впрок. На этот период все лесопилки дружно уходят в запой и достать в Москве опилок, практически, нереально. Запасы были большие и коням щедро стелилась пухлая подстилка. Но ведь Саша не могла предположить, что лесопилка будет пьянствовать аж до 20 января. Последние три дня кони стояли практически на голом полу. Ребята старались экономить и равномерно распределять жалкие остатки запасов. 20 января завезли опилки в большом количестве, засыпали их в денники толстенным слоем, кони, наконец, смогли поваляться с удовольствием. Новый Год, Слава Богу, кончился. Жизнь пошла своим чередом.

15 января у нас с Рундуком был маленький праздник. Мы отмечали Его день рождения, точнее дату договора купли-продажи, поскольку настоящая дата Его рождения неизвестна (Битца не очень аккуратно хранит документы на лошадей). Я приехала после работы с мешком яблок и моркови. Рундук опять встретил меня так, словно ожидал, что в этот день я должна приехать. По-моему, за время нашего общения Он научился читать мои мысли. Жаль, что я не научилась читать Его, это решило бы столько проблем. Мы вышли в леваду и играли в свою обычную игру: я убегала, Рундук меня догонял и получал лакомство всякий раз, когда Ему удавалось меня догнать.

Максим с Игреком нашли новый маршрут - к станции Мичуринец, под мост и в лес. В лесу катались на снегокатах и там получилась хорошо утрамбованная снежная дорожка. По этой дорожке можно было ездить в Баковский лесопарк и возвращаться через Городок Писателей обратно. В лесу было очень красиво и приятно ездить. Однако была и своя ложка дегтя в бочке меда - лыжники. Они-то нам не мешали, кони к ним давно привыкли и не пугались их. Но вот мы их сильно раздражали даже, если не портили лыжню, а старались проехать рядом. Лыжники - вообще странная категория людей. Они считают, что их хобби превыше всего. Если они встали на лыжи, то это сродни выполнению какого-то священного обряда, которому никто не должен мешать. А то, что у прогуливающихся или катающихся верхом такие же права на тропинку, как и у лыжников, это лыжникам просто не приходит в голову. Мы всегда старались объезжать лыжников. Я вообще побаиваюсь эту категорию людей и не подпускаю к ним близко ни Коня, ни собаку. Ведь любому из них может прийти в голову ткнуть животное лыжной палкой.

За станцией Мичуринец как раз располагалась лыжная база олимпийского резерва не помню какого общества. Как ни странно, в отличие от лыжников-любителей, лыжники-профессионалы с этой базы не раздражались ни при виде лошадей, ни при виде собаки. Даже наоборот, были весьма приветливы. Наверное, потому, что настоящим «танцорам» (то есть лыжникам) ничего не мешает. Однажды спортсмены с этой базы развели костер и собрались жарить шашлыки. Дик - большой знаток шашлыков, тут же сделал невинные глаза и его траектория стала сильно отклоняться от нашей в сторону костра. Заметив это, я позвала собаку. Спортсмены же, сами не понимая, что накликают на свою голову, стали усиленно подзывать Дика. Дик - очень умный пес, сделав вид, что его зовут и он не может не откликнуться на зов, направил лапы в их сторону. Пришлось объяснить спортсменам, что если они будут настаивать на Дикином участии в жарке шашлыка, то могут остаться голодными. После этого спортсмены больше не звали Дика, а Дик остался недоволен.

Мы также продолжали наши прогулки в кардиологический санаторий и дальше. В одну из таких поездок мы встретили девушку на рыжей кобыле. Кобыла ее стояла в Немчиново и девушка, оказывается, часто выезжала верхом в этот санаторий. Но раньше мы ни разу не встречались. Что случилось с Рундуком! Он приосанился, стал подыгрывать, гугукать и многозначительно поглядывать на кобылу. Видимо, кобылка произвела на Него впечатление. Оставалось только удивляться, что у старого мерина кобыла может вызвать такую бурю эмоций.

Гибель Коня

В феврале началась отвратительная погода. Через день то лил дождь, то вдруг все замерзало, дул ветер с колючим снегом. 28 февраля снова лил дождь. Я поехала в конюшню просто навестить Рюшу, ездить-то под таким дождем зимой, конечно, нельзя. Когда я приехала в конюшню, дождь спал, моросил только слегка. Мы вышли в леваду, играли минут сорок. Было заметно, что Рундук был не в настроении, но потом Он разыгрался, нападал на меня, таскал морковку из карманов. Дождь снова начал усиливаться. Нам пришлось вернуться в конюшню. Я отдала ему остатки моркови, Он даже попытался куснуть меня, чтобы показать, что у Него плохое настроение. После того как Он съел морковь, Он подобрел, я стала с ним прощаться, как обычно, Он гугукнул мне в ответ. Я уехала. Это был последний раз, когда я видела Рюшу живым.

29 февраля в 20:30 раздался звонок по мобильному. Это была Саша, она плакала. У меня упало сердце. Саша сказала, что Рундук умер. Я отказывалась верить, мне все еще казалось, что это ошибка, что можно что-то сделать, что вот я приеду и помогу Ему, и все будет в порядке. Мы с отцом тут же поехали в конюшню. Метрах в ста от конюшни, на обочине, лежал труп Коня, моего Коня. Он уже начал остывать, глаза были стеклянные, рот приоткрыт, на лице состояние покоя, ноги неестественно подогнуты.

Саша рассказала мне, как все произошло. В день смерти до обеда он еще хорохорился, гонял по леваде Гошу и Пиню. Ближе к вечеру Саша взяла его пошагать (Маша сдавала экзамены в институте). На обратном пути под седлом Он зашатался. Саша соскочила с Коня, отпустила подпругу, стащила седло, Он упал. Она позвонила Мише-конюху, тот приволок лекарства. Вкололи. Рундук поднялся, попытался идти к конюшне, снова упал. И больше не встал.

Рундук долго лежал на обочине, я сидела на снегу возле Него и гладила его по голове, по шее, все еще не веря в случившееся. Снег падал на Его морду, уши, шею и не таял. Я стряхивала с него снег, думая, что если он согреется, то встанет. Кто-то из соседей зачем-то вызвал милицию. Подъехал наряд, увидели накрытое брезентом тело и толпу людей, сказали, что их вызвали «на труп». Мы показали тело Коня. Милиционеры облегченно протянули: «А! Так это лошадь!» Один из них, самый подозрительный, уточнил: «А чья это лошадь? Где вы ее взяли!» Все показали пальцем на меня. Я выдавила из себя: «Это моя лошадь.» И разрыдалась. Тот же досужий милиционер стал уточнять, не бросим ли мы труп на дороге. Я уже не могла отвечать. Саша стала ему объяснять что-то. Скоро они уехали.

Саша собрала знакомых мужчин и подогнала телегу с открытыми бортами и с запряженным в нее Пиней. Увидев мертвого товарища и соседа по деннику, Пиня дернулся, но его остановили. Нас было восемь человек, мы подняли тело Рундука и положили на телегу. Пиня повез свою печальную ношу. Той же ночью мы похоронили Рюшу возле конюшни, на границе яблоневого сада. Земля была мерзлая. Мужчины рыли могилу, а я все сидела и бесцельно сметала с Него снежинки. Потом с Него сняли подковы, как мне объяснили, Он должен был перейти в другой мир свободным. Подковы остались мне как память. Под голову положили его вальтрап, опустили в могилу тело, сверху накрыли попоной с Его именем (я вышивала эту попону для Него). Это было последнее, что я могла для Него сделать.

Летом на его могиле вырос роскошный овес. Наверное, Он сейчас скачет по зеленым полям в своем лошадином раю, свободный, как ветер, который Он так любил.

Об EquiHelp

Общество защиты лошадей EquiHelp является некоммерческой организацией и действует с 2003 года, в основном на территории Москвы и Московской области. Лошади, переданные EquiHelp, существуют на частные пожертвования и на деньги учредителей.

Подопечными EquiHelp становятся в первую очередь лошади, которым требуется срочная ветеринарная помощь, а также грозит гибель или убой. EquiHelp координирует сбор средств и иную помощь лошадям, привозит специалистов и после восстановления физического здоровья решает вопросы о передаче животных в частные руки.

За время работы EquiHelp несколько сотен лошадей получили квалифицированную ветеринарную помощь и обрели новый дом.

Нам можно звонить и писать, если Вы знаете, что есть лошадь, нуждающаяся в нашей помощи. Расскажите о нашей деятельности друзьям и знакомым — возможно, кто-то из них столкнётся с жестоким обращением с лошадьми — и  они будут знать, куда обратиться.

Рейтинг@Mail.ru КОНЕтоп Rambler's Top100